У дедушки была забавная привычка, о которой знают многие знакомые с ним мужчины: при встрече он не только жал руку, но и ухитрялся левой рукой проверять бицепс своего оппонента. Зачем? Могу предположить, что для дедушки физическая сила была неотъемлемой частью полноценной личности. Сам он был очень сильным человеком: в свои 70 лет мог на спор отжаться от пола 20 раз «на пальчиках».
Бабушка рассказывала, что в молодости он специально носил гантели в портфеле. Этого я уже не застала, но, сколько себя помню, наш дедушка отлично плавал, совершал пробежки, катался на велосипеде, мог часами грести на лодке и, втайне от бабушки, продолжал подтягиваться на турнике и делать тяжелые физические упражнения.
Бабушка рассказывала, что в молодости он специально носил гантели в портфеле. Этого я уже не застала, но, сколько себя помню, наш дедушка отлично плавал, совершал пробежки, катался на велосипеде, мог часами грести на лодке и, втайне от бабушки, продолжал подтягиваться на турнике и делать тяжелые физические упражнения.
Конечно, возраст брал свое, но дедушка всегда находил способ поддерживать себя в форме: на свой 90-летний юбилей заказал беговую дорожку, а на рабочем столе даже в девяносто пять у него лежали эспандеры.
Рассказывает Юлия Иткис Курц (внучка Марка Иосифовича)
Рассказывает Юлия Иткис Курц (внучка Марка Иосифовича)
Мне как самой младшей внучке досталось, пожалуй, больше всего дедушкиного внимания. И не только в выходные дни, когда было время для встреч и серьезных разговоров с наставлениями и напутствиями. Столь же ценным и качественным было его ежедневное и разнообразное внимание на нашей даче в каникулы, затем в Москве, когда я приходила к нему после школы. А впоследствии — во время наших (моих любимых) встреч с дедушкой в Женеве.
Мне как самой младшей внучке досталось, пожалуй, больше всего дедушкиного внимания. И не только в выходные дни, когда было время для встреч и серьезных разговоров с наставлениями и напутствиями. Столь же ценным и качественным было его ежедневное и разнообразное внимание на нашей даче в каникулы, затем в Москве, когда я приходила к нему после школы. А впоследствии — во время наших (моих любимых) встреч с дедушкой в Женеве.
Помню лето 1992 года. Дедушке — семьдесят, мне — одиннадцать. Вот как выглядел типичный день в каникулы на даче. Алеша уже большой, появляется редко. Алена — в спортивном лагере, а значит, все внимание бабушки и дедушки направлено на меня. Утро начиналось с пробежки и как минимум десяти подтягиваний на турнике. Я еле поспевала за дедушкой, но тренировалась честно. Потом завтрак. Я так и не смогла научиться пить кефир по утрам, но дедушка свято следовал этой привычке.