Замечание Антона о том, что он во френдлисте у восьми человек, сейчас, конечно, умиляет. Но продлился эмбриональный период недолго. Довольно быстро, в течение года, Носик стал одним из первых «тысячников» — само это слово вызывало какой-то мистический трепет, уходящий, видимо, ко временам татаро-монголов с их «туменами», тысячными конными полками.

11 апреля 2006 года (самый ранний отпечаток, сохранившийся в web.archive.org) у dolboeb’a было 4633 френда, 5 октября 2011-го — 34 375. С 2014 года ЖЖ стал скрывать статистику, но, по подсчётам программиста Василия Меньшова, выложившего статистику на сентябрь 2013 года, у Носика уже тогда было 38 608 подписчиков — и он был на 12 месте в общем списке 122-х десятитысячников ЖЖ[391]. Самый поздний подсчёт, сделанный ровно за год до смерти Антона, показал 41 915 подписчиков.[392]

При этом, заметим, в фейсбук-аккаунте «Антон Носик» к тому моменту, когда он оказался переведён в мемориальный режим, числилось 128 305 подписчиков.

Соответственно росту числа «френдов» менялся и контент аккаунта. Первый пост был копипастом случайно попавшейся статьи об израильской политике — проверка возможностей вёрстки; далее последовали чисто бытовые посты, lytdybr[393], и разыгрываемая на пару с Романом Лейбовым литературная игра — составление пролегоменов к роману про эпического богатыря, благородного грузинского киллера по имени Нане Гонобанович Чачахия, завсегдатая «ПирОГИ» и знакомого рыжеволосой зеленоглазой девушки (что можно считать оммажем юной Юле Идлис, обладательнице о ту пору ярко-рыжей гривы по пояс).

Изначально Носик искренне полагал, что, когда все «приятные люди» соберутся в ЖЖ, он наконец закроет свой аккаунт и сделает его посты «подзамочными», то есть доступными только для друзей. 25 февраля 2001 года он писал:

Неподготовленная публика склонна видеть в этих записках новый контент-проект — и реагировать соответственно. Надо отучать народ от этих вредных заблуждений. Жалко, что время ещё не пришло закрывать публичный доступ.[394]

Неподготовленная публика склонна видеть в этих записках новый контент-проект — и реагировать соответственно. Надо отучать народ от этих вредных заблуждений. Жалко, что время ещё не пришло закрывать публичный доступ.[394]

Но по мере роста числа подписчиков он, как и все лжеюзеры[395] того периода, стал замечать, что «забавная штука» оказывается весьма полезна в решении бытовых проблем и профессиональных задач. И это существенно перевешивало возможные неудобства повышенной публичности, к которой Носику было не привыкать.