Войдя в базилику, мы спустились в склеп. По стенам стояли римские саркофаги IV столетия, т. е. после объявления императором Константином христианской религии господствующей в империи. В глубине склепа за решеткой, находится ларец, в котором хранится череп Святой, заключенный в золотую оправу. Каждый год стекаются сюда многочисленные паломники: 22 июля чтится память Святой, а 23 июля память первого епископа Aix-en-Provence, Святого Максимия.

* * *

В начале XIII столетия владения французского короля не доходили еще до берегов Средиземного моря, принадлежавших его вассалам. Между тем, Людовик Святой стремился открыть для Франции «окно на Восток», т. е. пути в Африку, Малую Азию и в Индийский океан. Поэтому король купил неподалеку от нынешнего Марселя у одного из монастырей полосу болотистого и пустынного берега и начал строить город и порт. Рабочих и жителей пришлось либо сгонять силой, либо соблазнять особо выгодными привилегиями, — никто добровольно не желал переселяться в эти гибельные места.

Началась постройка королевского средиземноморского флота. В 1248 году Людовик Святой отправился отсюда морем в крестовый поход для освобождения от неверных Гроба Господня. Совершая прогулку по сохранившимся до наших дней стенам средневекового города Aigues-Mortes и любуясь солнечным закатом, мы могли представить себе посадку крестоносцев на корабли. В те времена огромные парусные корабли могли перевозить от 500 до 800 людей или 100 лошадей.

Как и на теперешних океанских пароходах имелись три класса. Людовик Святой на адмиральском корабле занимал обширные апартаменты: большую опочивальню для себя и другую для королевы, помещение для свиты и часовню.

Пассажиры тех времен должны были являться на корабль с очень длинным сундуком, который должен был одновременно служить кроватью, а также гробом в случае смерти его владельца. Кроме того, каждый пассажир обязательно должен был брать с собой небольшой бочонок пресной воды, необходимое продовольствие, ночной горшок и фонарь.

Флотилия Людовика Святого двадцать три дня плыла до острова Кипра. Но Гроба Господня освободить так и не удалось…

* * *

Выехав из города, покидая берега Средиземного моря, мы остановились переночевать в простенькой гостинице, в небольшом городке. Владельцем ее оказался русский, «старый» эмигрант. Куда только не забросила судьба наших соотечественников! Разумеется, мы тотчас же разговорились, и он обещал угостить нас настоящим русским ужином. И, действительно, к местному французскому ужину прибавились холодная русская водка, соленые огурцы с укропом, баклажанная икра и другие русские закуски. Хозяин оказался бывшим русским морским офицером производства 1915 года. Нашлись и общие знакомые, т. е. всё было, как и полагается при неожиданных эмигрантских встречах. Он вдовец — ни детей, ни родственников.