Дивная вещь - судьба. Она, которая имела все, закончила дни в приемнике для бедных. Тело ее кремировали. Юрий (ее муж Чурбанов), который обязан ей всем, вышел из тюрьмы и стал председателем российско-германского консорциума» («Республика», Италия).

***

Умер Михаил Суслов. Де-факто главный человек в партии, ее «серый кардинал». С его смертью равновеликого противовеса Юрию Андропову и КГБ не оказалось.

Однажды в кабинет Брежнева зашел помощник:

— Леонид Ильич, звонила жена покойного Суслова.

— Чего она хотела?

— Чтобы город Саратов назвали его именем.

— Ишь чего захотела. Еще назвать улицу… проспект, но чтобы весь город... Калошный завод надо назвать его именем — он до самой смерти в пальто и в калошах проходил. Я однажды на Политбюро предложил: «Давайте сложимся по червонцу и купим Михаилу Андреевичу Суслову пальто… — Леонид Ильич засмеялся… Подумав о чем-то, вскоре изрек: — Сын у него… и у Андропова скромные… Не в пример моей Гале… Ах да, Суслов… жену свою он уважал, я это помню…

И вспомнил их последнюю беседу. Он высказал Суслову крамольную для кремлевского руководства мысль:

— Миша, может ли человек в свои 80 лет чувствовать себя хорошо?.. Скажи, а что Ленин писал в эти годы?

— Он ничего не писал, Леонид Ильич, он умер в 54.

— Миша, ты когда этим делом последний раз занимался?.. — задал вопрос и улыбнулся.

— Я вас не понимаю, Леонид Ильич.

— Ну... когда последний раз девок щупал?

— Я всегда очень занят. Я с семьей провожу время…

Вскоре Брежнев отвлекся от воспоминаний и обратился к помощнику:

— Увековечивать, может быть, надо только первых лиц государства… Кто до последних дней пробыл на своем посту или покинул мир добровольно. Надо постановление пленума ЦК провести и придать ему силу через решение Верховного Совета... Узаконить. А то у нас никаких саратовых не хватит…

Партноменклатура, потеряв самого могучего и опытного своего защитника, Суслова, растерялась. Но для Андропова, равно как и для преданного ему Горбачева, наступили звездные часы.

В Политбюро — переполох. Андропов повел прямую атаку на номенклатуру. «Зазеркалье» кидается к Брежневу. Ведь Генеральный секретарь еще жив! Но жаловаться уже некому, да и бесполезно. После смерти Суслова, самоубийства Цвигуна, скандала с дочерью и сыном он ни с кем не желает разговаривать, да и здоровье его резко ухудшилось.

Андропов буквально в считанные недели практически становится хозяином в Политбюро. Затихла Старая площадь, небывалое со времен смерти Сталина напряжение охватило. Ее вожди немощны и стары, они уже не в силах оказать сопротивление главе политической полиции, прорвавшемуся к вершинам власти…