Когда они вошли, Машеров с полотенцем в руках ходил по комнате и что-то говорил хозяину, который в это время накрывал круглый стол большой белой скатертью. Вскоре на столе появились домашняя ветчина, крестьянская колбаса, соленые помидоры и огурцы, маринованные белые грибы.

«Вот тебе и диетический стол. — Делец снова вспомнил Крюкова. И когда с очередным блюдом в гостиную вошла хозяйка, тихонько спросил ее:

— Молочное в доме есть что-нибудь?

— Есть, — ответила она, — и свежая сметана есть, и творог.

— Принесите, пожалуйста, понемногу и сметаны, и творога, — попросил он.

Когда стол был накрыт и все сели за него, хозяин принес несколько бутылок боржоми и бутылку коньяка. Обращаясь к Машерову, спросил:

— Петр Миронович, может, после мороза по рюмке коньяка выпьем?

Он посмотрел на Пейгановича, который ожидал согласия, стоя с бутылкой в руках, потом на Дельца и секретаря парторганизации:

— Честное партийное слово, товарищи, я даже на Новый год спиртного ни грамма не взял. Но сегодня, по случаю нашей встречи, давайте по рюмке выпьем.

Когда рюмки были наполнены, он обратился ко всем:

— В этом хозяйстве я был несколько лет назад, когда работал секретарем в Бресте. В удручающем состоянии уезжал тогда из колхоза. И вот сегодня — совсем другая картина. И хозяйство стало другим, и люди, кажется, другие. Хотя они те же, кроме одного — коммуниста-руководителя. Как много от нас, коммунистов, зависит! Как много мы можем сделать, если главной нашей заботой будут люди!

…Вернулись в Барановичи во втором часу ночи. В Минск Машеров не поехал. Устроив его на ночлег, Делец извинился за то, что целый день промучили его без еды.

Он посмотрел на него какими-то счастливыми горящими глазами и сказал:

— Уважаемый Михаил Иванович, вы не знаете, какой чудесный день вы мне подарили. Такие встречи прибавляют силы, воодушевляют на то, чтобы еще энергичнее действовать во имя нашего народа.

Положив ему руку на плечо, глядя в глаза, он тепло, перейдя на «ты», закончил:

— Спасибо тебе, товарищ секретарь райкома, за этот день. Он надолго мне запомнится…

***

Летом 1975-го позвонил первый секретарь Солигорского райкома партии Анатолий Дубовский и спросил у Анатолия Челдышкина, председателя колхоза «Большевик»:

— Как долго сегодня в поле жатки будут?

— Думаю, часов до 11 вечера, пока роса не упадет, — ответил он.