В официальной, канонической истории столыпинского губернаторства в Саратове подчеркивают, что он развернул в городе «небывалое» строительство. Сильнейшая натяжка! Городскими вопросами он занимался не более года, да и тогда больше времени посвящал усмирению крестьянских волнений. Что касается строительства учебных заведений и глазной больницы — они строились за счет энтузиастов-меценатов, и начались эти стройки задолго до приезда Столыпина в Саратов. Он к этим проектам (между прочим, сравнительно скромным) не имел никакого отношения. Другое дело, что за первые полтора года службы Столыпина в Саратове были подготовлены два респектабельных здания — новый просторный губернаторский дом и здание губернских канцелярий, в котором работал Столыпин. Дело в том, что его (а особенно — его семью) после прибалтийского великолепия не устраивал достаточно простая саратовская губернаторская резиденция. Они не пожелали там жить. За счет казны для Столыпина срочно выкупили недостроенную усадьбу состоятельного мукомола Константина Рейнеке — и превратили ее в настоящий губернаторский дворец. Можно ли считать эти объекты большим достижением губернатора? Вряд ли. Скорее можно говорить об элементарном желании состоятельного аристократа и его семьи поддерживать привычный роскошный уровень жизни. В Саратове это было непросто, но у них получилось.

Совсем смешно, когда Столыпина называют основателем Саратовского университета. Он был основан, когда Столыпин был уже премьер-министром. Да, он поддержал идею открытия этого учебного заведения, и подобострастная городская дума наградила его званием почетного гражданина. Но занятия в университете так и не начались, с горем пополам действовал только один факультет — медицинский, на котором учились менее ста студентов. А настоящий университет в Саратове заработал только в советское время, о чем сегодня вспоминать не принято.

Первым делом Столыпин потребовал от Петербурга побольше денег. Во-первых, чтобы показать себя рачительным хозяйственником, во-вторых — чтобы получить эффективные инструменты для подавления не только крестьянских восстаний, но и любой оппозиции. Благодаря протекции Плеве эти деньги удалось получить — и около миллиона рублей на благоустройство мостовых и водопровода, и полмиллиона на укрепление полиции, ее агентов и шпиков. Полиция, конечно, была для губернатора значительно важнее.

Она помогала учинять расправы над крестьянами, учащимися и рабочими. В 1903-м Столыпин считал, что ему удалось остановить волну забастовок и «аграрных беспорядков». Но в 1905 году ситуация стала для губернатора катастрофичной. «Олинька моя, кажется ужасы нашей революции превзойдут ужасы французской. Вчера в Петровском уезде во время погрома имения Аплечева казаки (50 чел.) разогнали тысячную толпу. 20 убитых, много раненых. У Васильчикова 3 убитых, еще в разных местах 4. А в Малиновке крестьяне по приговору перед церковью забили насмерть 42 человека за осквернение святыни. Глава шайки был в мундире, отнятом у полковника, местного помещика… А ещё много прольётся крови», — растерянно писал Столыпин супруге в разгар событий 1905 года. Что же случилось в Малиновке?