— Как твои дела? — присаживаясь к подруге на кровать, спросила Майя.

— Хорошо, — слабым, еле слышным голосом ответила Ксения.

Чувствуя себя громоздким, неуклюжим в мятом халате с оборванными завязками, Юрий присел на белую табуретку. Ксения скользнула по нему строгим, безучастным взглядом, и он даже не был уверен, узнала ли она его.

— Сегодня мы к тебе вдвоем, — щебетала Майя, поправляя на ней одеяло. — Сегодня ты куда лучше выглядишь! Посвежела.

«Где уж посвежела, — подумал Юрий. — В гроб кладут краше. Умеют же люди так языком вертеть».

В следующую минуту он, однако, решил, что, пожалуй, Майя права. Надо же подбодрить больную, поднять ее настроение.

Со стороны могло показаться, что Ксения почти не заметила присутствия Юрия Косарева. Разговаривала она — если можно назвать разговором редкий обмен словами — только с Майей. Юрий сидел и томился. Почему-то он боялся переменить позу, — казалось, явственнее выступит его сила, непростительно пышущее здоровье; спина занемела, одеревенела. Он с преувеличенно внимательным видом слушал разговор подруг, а сам думал, как же Ксению убил этот гнусный, омерзительный случай. Что-то у нее, бедняжки, на уме? Лежит, словно погасшая свечка.

За все время короткого свидания Ксения лишь раз обратилась к нему:

— Как живете, Юра?

— Я-то что, — заторопился он. — Мне ничего не делается. Вы вот поправляйтесь.

Не дослушав, Ксения вновь чуть повернула на подушке голову к подруге. И Юрий стал ругать себя за дурацкий ответ. Подчеркнул свое бычье здоровье, лишний раз напомнил, что она пережила.

Медсестра сказала, что пора уходить, Юрий все время терзался, как передать принесенные покупки.

— Я вот тут, Ксения, — забормотал он. — Кое-что вам…

Он торопливо стал вынимать из спортивной сумки продукты: банку компота вишневого и банку яблочного, кулечек свежих ягод, плитку шоколада, свежий пшеничный батон, банку сливок, полкило колбасы. Ксения впервые оживилась, и по восковому лицу ее пробежало подобие улыбки.

— Да вы что, Юрий? Тут бригаду можно накормить.

Он и обрадовался и смутился.

— Это и все. Только еще селедка копченая.

Впрочем, Ксения уже отвернулась.

— Заберите. У меня совсем нет аппетита.

По больничному двору Майя и Юрий шли молча.