А до войны работал сантехником в Медвежьегорске, в Карелии.

Здесь колхоз небольшой, но все есть. Народ доволен.

– А как со строительством? Дома колхозникам строите?

– А как же! Пока, правда, только деревянные, но скоро будем ставить и кирпичные. Кирпичный завод сделали. Хоть и плохонький, но свой. Беда с глиной. Нашли одно место, но там она уже кончается, да и качество не то…

– А деревянные избы из бруса или кругляка ставите?

– Так это дело вкуса. Из бруса вроде красивее, а из кругляка дом столетия будет жить. Потому как хлысты цельные, структура не нарушена. Монолит! Надо только хорошо очистить от коры, чтобы не было гниения. А если бревна еще чем-нибудь смазать – так это вообще дом вечный.

– Столярку сами делаете?

– Ну как же, как же. Все сами – и столярку, и половую доску, и брус, и вагонку-шалевочку. Есть и пила, и строгальные станочки. – Да, это богатство. А как с лесом?

– У нас свой небольшой лесок. Но мы его бережем, а возим из Карелии. Дороговато, но внакладе не остаемся. – А на сторону кому-нибудь пилите? Председатель расхохотался:

– Ну, так бы и сказал, что тебе надо напилить (мы уже перешли на «ты»).

Естественно, его заразительный смех, а главное – мое «разоблачение» заставили меня расхохотаться тоже.

– Ты прав! Надо мне напилить досок, – переведя наконец дух, сказал я. – Много ли? – Много.

– Да, если много, то сложней. Но нашим защитникам надо помочь. – А когда можно возить лес?

– Да хоть завтра! Чем раньше привезешь, тем раньше получишь доски.

– А с расчетом как?

– Как со всеми: пятьдесят на пятьдесят. Сто кубов привез – пятьдесят пилим тебе, а пятьдесят – наши.

– Да ты что? Креста на тебе нет! – воскликнул я. – Это же грабеж среди белого дня. Побойся Бога. Хотя бы одну треть брал, ведь сам говоришь: защитникам надо помочь.

– Вот Бог и велит по справедливости поступать, – не сдавался председатель-хитрован. – Мы всем пилим только на этих условиях. И все довольны. Потому что справедливо. А что пильщики скажут, если я прикажу за работу брать одну треть леса? Они прямо скажут: председатель занимается махинациями. И никого потом не переубедишь.

– Да, ну ты даешь! Пятьдесят процентов!

– Только так, дорогой сосед, и никаких торгов. Не нравится – поищи других. Но они предложат те же условия, если не хуже.