Главком согласен. Деньги округ получает. В итоге мы за год осваивали все то, что определял нам министр обороны, и еще столько же, а иногда и больше. Вот почему уже в первые годы командования округом у нас налицо были и высокие результаты.

А ведь не только то, что мною уже было описано, подтолкнуло меня к активным и очень решительным действиям. Дело в том, что, приняв летом 1973 года Прикарпатский военный округ (ровно через две недели со дня моего появления), я оказался перед фактом необходимости проведения совместного с Болгарской и Венгерской армиями учения на полигонах нашего округа. Руководителем, обеспечивающим все эти учения, назначен командующий Прикарпатского военного округа. Когда я ознакомился с материальными условиями, на которые можно было опереться, то ужаснулся: во Львовском учебном центре было две не готовых к приему даже солдат казармы, солдатская столовая и небольшой клуб. И хотя в учениях от каждой страны принимало участие только по одному мотострелковому полку, но численность свиты, которая ехала от болгар и венгров в качестве представителей и генералов, была почти такая же, как и войска.

При этом одна треть – генералы, а остальные полковники и подполковники. Куда их деть, где разместить, как кормить? О каком комфорте может идти речь? Поселить было негде. Успели только побелить внутри казармы и столовую, вымыть и вычистить все помещения, подмести территорию этого военного городка, на учебном центре и у входа в клуб поставить государственные знамена каждой страны – участницы учения. Вот и все. В общем, позор. Это тоже подтолкнуло меня к активным действиям. После учения собрал Военный совет округа и заявил: – Больше такого в округе не будет. Строить будем только то, что утвердит Военный совет. И строили много, быстро и добротно, за что, кстати говоря, я мог поплатиться партийным билетом. Однажды меня даже вызывали к председателю ЦКК Арвиду Яновичу Пельше – стоял вопрос об исключении меня из КПСС, но об этом позже. Вот так выглядела предприимчивость на уровне командующего войсками округа. Несколько иначе это было в ранге первого заместителя начальника Генштаба – начальника Главного оперативного управления. Ведь войск в подчинении нет, а только семь управлений и отдельные направления. А это сотни офицеров. И это мозг Вооруженных Сил. Он не должен быть воспаленным и тем более больным. Наоборот, он должен быть здоровым, холодным и максимально дееспособным. А для этого офицерам нужна сила и здоровье Геркулеса. И в это время врач, курирующий ГОУ, докладывает мне о большом количестве военнослужащих с больным сердцем, язвой желудка или кишечника. Причина – сидячий образ работы и курение, отсутствие элементарной физической культуры. Принимаю решение: первое – всем бросить курить (во всяком случае, в стенах Генштаба это было запрещено). Было сделано лишь одно исключение генерал-полковнику И.Г. Николаеву. Второе – интенсивно проводить физическую подготовку. Но для этого нужна спортивная база поблизости к Генштабу. Нахожу основу для нее – конюшни в Хамовниках. Склоняю к этому заместителя министра обороны по строительству маршала инженерных войск Н.Ф. Шестопалова. Лично руковожу работами в субботу и воскресенье, а будни поручаю генералу Евстигнееву. В итоге через полгода приобрели прекрасный спортивный комплекс, который постоянно был занят офицерами Генштаба (а с 1992 года был переведен почему-то в личное пользование министра обороны генерала Грачева). Через год здоровье офицеров резко улучшилось. Второй пример по Генштабу. Из войск для уточнения оперативных и других планов постоянно приезжали в Москву командующие войсками военных округов, их заместители, ответственные работники штабов и т. д. Каждый раз приходилось организовывать их размещение в гостинице на Мосфильмовской улице. Это было очень неудобно. Во-первых, далеко, во-вторых, она частенько бывала переполненной. Позарез требовалась небольшая гостиница, непосредственно подчиненная Генштабу.