– Вот если бы вы все в поле сейчас так работали, как за столом.

Естественно, охотники стали отбиваться:

– Мы бы и там показали класс, если было бы во что стрелять.

– Если бы да кабы…

Обед-ужин шел к концу, как вдруг в палатку входит крепкий мужичок лет пятидесяти, с бородкой, тащит в руках оленью голову и прямо к Казакову:

– Михаил Ильич, мы таки одного завалили, когда стадо свернуло в сторону. Смотрите, какой красавец! Это в доказательство, что олени были.

Все встали из-за стола и начали рассматривать оленью голову.

Действительно, красавец! Северный олень значительно меньше центральноевропейского и рога у него тоже намного меньше, а главное – нет симметрии в развитии обеих ветвей рогов. Здесь же было какое-то исключение. Очень светлая голова и шея, а на этом фоне – черный, с большими, слегка вывернутыми ноздрями нос, черные огромные глазищи, темные уши и черная линия шерсти, которая идет от носа и, расширяясь ко лбу, а затем сужаясь, бежит по холке. Что и говорить – красавец!

– Даже жалко такого, – промолвил кто-то, вздыхая.

– Но он уже староват. Посмотрите на зубы. – И охотник задрал оленью губу. Действительно, зубы были сильно стерты, особенно передние. Все наперебой начали высказываться об оленях и их повадках, стараясь блеснуть знаниями в этой области. Заключил Казаков:

– Что и говорить-то! Олень отменный.

Снова уселись за стол – попить чаю. Казаков усадил с собой охотника, и тот за едой рассказывал ему о мире зверей этого края.

Остальные охотники тоже уже пришли на лыжах и ужинали в других палатках. Оказалось, что «наш» охотник родом из Белозерска.

Это на севере Вологодской области. Такое обстоятельство внесло еще больше тепла в отношения собеседников – ведь земляки.

Наконец закончив трапезу, мы поехали в Кандалакшу. Дорога была расчищена (наши дорожники всегда были на уровне), поэтому шли с приличной скоростью. Впереди катилась «Волга» с тремя генералами, а за ней мы жали на все педали, чтобы не отстать. Не доезжая 10–15 километров до Кандалакши, «Волга» вдруг резко взлетела на ровном участке дороги, затем, приземлившись и вихляя вправо-влево, все-таки выровнялась. Мы притормозили, нас развернуло, и мы боком перекатились через не очень глубокую, но широкую канавку. Эта встряска, конечно, мигом согнала со всех сон. А в довершение всего пассажиры «Волги» ушибли головы. Таким был финал нашей неудавшейся охоты. Позже Куликов рассказал мне об этом злоключении подробно:

– Я не спал. Внимательно смотрел за дорогой. Никаких препятствий не было, и вдруг ни с того ни с сего всех подняло и ударило о крышу – папахи наши свалились, но они самортизировали удар, затем машина снова взлетела, с грохотом опустилась на дорогу, и мы ударились еще раз. Не знаю, почему у «Волги» не отвалились колеса? Но водитель справился с управлением, и движение нормализовалось. Наблюдаю за реакцией Михаила Ильича – он надел папаху и, немного склонившись влево, правой рукой полез в карман шинели. У меня почему-то мелькнула мысль – сейчас вытащит пистолет. Вдруг он достал яблоко и совершенно невозмутимо начал им аппетитно хрустеть.