Телекомпания Эй-би-си (США). Какие твердые факты вы имеете о том, что это разведсамолет, не просто какие-то предположения и предпосылки, а факты?

Н.В. Огарков. Весь анализ поведения этого самолета-нарушителя: маршрут его полета, характер полета, анализ взаимодействия этого самолета с другими самолетами в зоне Камчатки плюс выбор направления полета в обход зенитно-ракетных комплексов, в направлении важнейших советских оборонительных объектов – это уже убедительные факты, что мы имеем дело с разведчиком. И наконец, такое совершенно непонятное для обычного самолета поведение, как полное игнорирование всех предупреждений стороны, воздушное пространство которой он нарушил… На всех командных пунктах ПВО Дальнего Востока было однозначное мнение: это самолет-разведчик. Тем не менее они старались до последнего момента посадить, а не пресекать. Но когда он не стал реагировать на предупредительные выстрелы – всего 120, в том числе трассирующих пушечных снарядов, – то больше ничего не оставалось делать, как решительно пресечь полет самолета-нарушителя. Корреспондент «Нью-Йорк таймс» (США). Готово ли советское правительство представить международные гарантии не сбивать гражданские самолеты, сбившиеся с курса и находящиеся в воздушном пространстве СССР в результате ошибки? Если нет, то значит ли это, что самолеты гражданской авиации рискуют быть сбитыми? Л.М. Замятин. Очень важный вопрос… В заявлении советского правительства подчеркнуто, что через территорию Советского Союза проходят десятки международных трасс, по этим трассам летают постоянно тысячи самолетов, и ничего с ними не случилось и не случается. Но здесь есть одно принципиальное различие. Вы задаете вопрос насчет самолета, сбившегося с курса. Когда мы разбираем вопрос с инцидентом, то есть происшествие с южнокорейским самолетом, то мы имеем дело с совершенно другой картиной. Здесь не может идти речи о самолете, сбившемся с курса. Здесь речь идет не об ошибке, которую допустила какая-либо сторона. Мы имеем дело с заранее спланированной, специальной акцией. И я могу официально обратиться к официальной стороне: почему они до сих пор не отвечают на прямой и ясный вопрос? Почему не исправили ошибку самолета (если это была ошибка), когда он пошел на Камчатку вместо того, чтобы идти по международной трассе? Почему наземные службы – американская, японская – не забили тревогу, когда обнаружили отсутствие этого самолета на установленной трассе? Почему он вошел в советское пространство вместе с другим самолетом США РС-135? Это сделано для того, чтобы запутать советские силы ПВО, ввести их в заблуждение. Одновременно мы не исключаем, что самолет-разведчик РС-135 контролировал полет того самолета, который он запустил в воздушное пространство СССР… Это не заблудившийся самолет. Это специально посланный самолет… И когда все были убеждены у нас на командных пунктах ПВО, что это самолет-разведчик, безнаказанно, нахально летящий над территорией Советского Союза, не отвечающий на все сигналы и предупреждения нашей системы ПВО, – что после этого оставалось нам делать? Я думаю, что этот вопрос следует задать тем, кто организовал эту провокацию. Советский Союз честно и справедливо выполнил свои международные обязательства и никогда от них не отступит.