– Ну, чем обрадуете, Валентин Иванович? – Есть и радости, есть и тени.

– Начнем с радостей.

– Министр обороны окончательно решил полностью отказаться от варианта автодромного базирования тяжелых ракет. Следовательно, можно наконец закрыть вопрос о возможности строительства этой огромной тяжелейшей пусковой установки, которая должна была возить стотонную ракету. Ни дорог, ни мостов, ни районов развертывания. Все пришлось бы строить, а это напрасно выброшенные деньги.

– Да, вы здорово провернули в прошлом году операцию с деревянным макетом. Это подействовало.

– Нет, это было в позапрошлом. Главком РВСН Владимир Федорович Толубко в принципе был на нашей стороне, то есть против этой, как вы ее назвали, «абракадабры». Но в то же время говорил мне: «Вы же поймите мое положение – ОН давит, а я вынужден говорить, что надо еще подызучить. Вот вы с Владимиром Михайловичем (генерал-полковник В.М. Вишенков – начальник Главного штаба РВСН. – Авт.) постройте, как предлагаете, такую, как вы считаете, деревянную пусковую установку, и мы все глянем на этого монстра. Я согласен с вами – это будет убедительно». Коль он дал добро, то все закипело. Через неделю пусковая стояла на заднем дворе Главного штаба РВСН. Мы ее сфотографировали, в том числе у трехметровых колес, поставили офицера – на общем фоне он был как муравей. Сделали утечку – фото попало министру. Он внимательно рассмотрел, но не взорвался, как обычно, и никому не сказал ни слова. А потом вопрос стал затухать. А сейчас Толубко сказал: «Все, возврата нет!» – Это хорошо, что вопрос закрыт. Мне Владимир Федорович тоже звонил. Что еще новенького? – Готовы учения – тренировка Верховного главнокомандующего по управлению Стратегическими ядерными силами. Вчера проверил всю документацию, командные пункты, расчеты – при первой команде будут задействованы. Так что можно Верховному доложить. Желательно ему отключиться на весь день. Или хотя бы на семь-восемь часов. Меньше нельзя. Это – с кратким вашим разбором. Надо чтобы он не только глубоко понял, но и прочувствовал эту систему. Мы приготовили два варианта тренировки. При этом оба надо обязательно «проиграть» на нашем учении: первый – когда наносится ответно-встречный удар; второй – когда мы проводим только ответный удар, но в условиях, когда на нашей территории успевают ударить только средства передового базирования противника, то есть подводные лодки США и стратегические ядерные силы Англии и Франции, а также «Першинги» и крылатые ракеты США в Европе. Все тяжелые ракеты с американского континента еще в полете. Обстановка будет очень сложная. Как я и докладывал в ходе утверждения замысла и плана проведения этих учений и как я понял вас, министр обороны тоже согласен, чтобы перед началом занятий вы или по вашему поручению надо популярно доложить: что будет, что ожидает участников учений, перед чем они окажутся, с чем встретятся и как приблизительно надо действовать. При этом желательно развернуть вероятные детали картины накануне нападения противника (за месяц, за неделю, за сутки, за час до удара), во время нападения и после нападения. Соответственно – какими будут наши действия: накануне удара – все подчинено недопущению трагедии плюс повышение готовности наших средств; во время нападения – доведение команд и сигналов до исполнителей; после нападения – выявление обстановки у нас в стране, в том числе состояния Вооруженных Сил, экономики, потери и меры по ликвидации последствий, восстановление управления страной. А также определение (в основном через спутники, если сохранятся они и пункты управления ими) обстановки в странах, которые подверглись нашим ударам. Думаю, имеет смысл разыграть во втором варианте (ответный удар) еще и под-вариант – когда командные пункты управления стратегическими ядерными силами тоже выходят из строя и включается система, обеспечивающая подачу сигналов на разблокирование «живых» ракет всех видов и на их пуск. Это эффективное средство Верховный тоже должен опробовать, точнее, иметь в виду.