Учитывая это, естественно, при первом же заявлении Сергея Леонидовича Соколова о том, что надо увеличить количество войск на 20–25 тысяч, я попросил Николая Васильевича Огаркова переговорить с Соколовым или Ахромеевым и убедить их, что этого делать нежелательно. Но Огарков категорически отказался. Затем, подумав, добавил:
– Это же бесполезно. Как и бесполезно обращаться с этим к министру обороны.
– Если вы не возражаете, я сам позвоню Сергею Леонидовичу.
– Возражений нет, – сказал Огарков и, печально улыбнувшись, заключил: – Я уже сейчас представляю, чем кончится разговор.
После этого я звоню в Кабул. С маршалом С.Л. Соколовым соединяют сразу. После приветствия я без предисловий начинаю с дела:
– Товарищ маршал, как мы поняли, возникает вопрос об увеличении количества войск в составе 40-й армии…
– Ну, так что?
– Для нас было бы идеальным вариантом, если бы численность наших войск в Афганистане не увеличилась. Тем более что 50 тысяч, по нашим расчетам, могут обеспечить выполнение того перечня задач, какие возложены на 40-ю армию сегодня. – Конечно, тебе там, на Арбате, виднее, чем мне в Афганистане: что нам надо и сколько надо, чтобы выполнить поставленные задачи. – Зачем же так ставить вопрос? Ведь в конечном итоге мы же, надеюсь, не собираемся пребывать в Афганистане десять лет. – Я знаю, что делаю. На этом мы распрощались. Да, Николай Васильевич был прав – не следовало на эту тему затевать разговор с Соколовым. Появилась только лишняя тень. Решил Огаркову не звонить, а кратко доложить за обедом, тем более что время уже подталкивало в столовую. Иду туда, а Николай Васильевич уже с В.М. Шабановым (заместителем министра обороны по вооружению) занимаются трапезой и что-то обсуждают. Я подсел и приступил к еде, обдумывая, как лучше подать состоявшийся с Соколовым разговор и надо ли вообще говорить об этом в присутствии Виталия Михайловича Шабанова. Вдруг Николай Васильевич обращается ко мне: – Я же говорил?! Это была бесполезная затея. Вы не успели закончить разговор с Соколовым, как мне уже звонит министр и раздраженным тоном спрашивает: «Что там у вас Варенников носится с какими-то идеями о моратории по количественному составу 40-й армии? Он что, не знает, что армия воюет и ей надо столько сил, сколько требует обстановка?!» Я его, конечно, успокоил и сказал, что Варенников хотел только посоветоваться. – Это все происходило при мне, – включился Шабанов. – Когда звонил Сергей Леонидович, я был у Дмитрия Федоровича, и министр все возмущался: «Вечно этот Генштаб…» – В общем, – подвел итог Огарков, – сегодня к исходу дня я должен доложить министру обороны наши предложения по увеличению численности 40-й армии до 75–80 тысяч. Приходи с генералом Аболенсом (начальник Главного организационно-мобилизационного управления. –