— Больше года не откликается. Вот, это все.

Агент осмотрел комнату и сказал:

— Пойдете с нами.

Меня с Аксинией на руках повели в общинную управу. Ввели в комнату кмета и оставили одну. На столе лежало наше печенье курабье, стояли кастрюли с мармеладом, коробка с чабрецом, кувшин с бузой. Прошло полчаса. Никто не приходил. Аксиния, которой не терпелось побегать, стала дергать меня за полу:

— Мама, иди сюда!

Пронзительно зазвонил телефон, и в комнату вошел поручик в лакированных сапогах.

— Повернись лицом к стене! — приказал он мне. Потом поднял трубку и произнес: — Поручик Пангаров слушает…

На другом конце провода кто-то орал басом:

— Я жду вас уже полчаса! Немедленно выступайте из Осоиц и двигайтесь к Прекрысте. Там обнаружена большая группа партизан!

— Никак не могу, господин майор. Мы здесь обнаружили лагерь партизан. Нашли продукты и задержали женщину, которая снабжала их.

— Выступайте без разговоров!

— Господин майор…

— Ты слышал приказ?!

Телефон глухо щелкнул. Майор, видимо, бросил трубку. Поручик, дымя сигаретой, нервно шагал по комнате, изредка бросая на меня колючий взгляд, но ничего не говорил. Аксиния опять стала меня теребить:

— Мама, пойдем!

— Погоди, погоди, миленькая, скоро пойдем.

Не прошло и десяти минут, как вновь зазвонил телефон.

— Слушаю…

— Вы еще не выступили, поручик Пангаров?

— Господин майор…