— Молодой уоррент-офицер, задержитесь на минуту. Я хорошо понимаю, что Вы по праву гордитесь армейской планкой за отличие с литерой «V», которую Вы носите, но черт побери, сынок, она идет после твоей Серебряной Звезды. Лента Серебряной Звезды идет первой! А теперь, пожалуйста, исправьте это перед тем, как идти на вечеринку к командиру батальона.

Одетые в накрахмаленное и наглаженное хаки, блестящие полуботинки и фуражки для заграничной службы, мы все пересекли взлетно-посадочную полосу и отправились в клуб 1-го Авиационного.

Мы должны были отдать должное — эти ребята из батальона действительно знали, как устроить вечеринку. У них было шоу с филлипинскими артистами и открытый бар, с большим количеством выпивки. Место было довольно хорошо оформлено.

Нам было так весело, что мы подзадержались. Около 10.30 или 11 часов вечера мы заметили, что майор из батальонного штаба положил глаз на одну из артисток. Это было все, что нужно Роду Уиллису. Он был чертовски уверен, что не позволит майору быть лучше него, когда дело касается представительниц слабого пола. Поэтому каждый раз, как майор отходил выпить или в туалет, Уиллис пытался закадрить эту юную леди. Оба мужчины были более чем слегка выпивши и мы все знали, что рано или поздно последуют проблемы.

В следующий раз, вернувшись после визита в гальюн, майор обнаружил Уиллиса, сидящего за столом леди и положившим руку на ее плечо. Добрый майор протопал обратно к столу, держа себя очень величественно и заорал:

— Какого черта ты делаешь? Старший по званию разговаривает с этой леди. Она не приглашала тебя за этот стол и ты должен катиться к черту отсюда!

Род вспомнил, хвала Господу, что этот человек был майором. Так что, проявив редкое и неожиданное уважение к золотому дубовому листу на воротнике майора, Род очень вежливо извинился перед молодой леди и пошел к стойке у бара, где я стоял.

Тогда леди, видимо пресытившись препирательствами, встала и ушла. Вместо того, чтобы оборвать цепь событий, ее уход привел майора в ярость. Его лицо стало свекольно-красным. Он упер руки в бедра, подошел к Уиллису и ткнул указательным пальцем в лицо Рода.

— Хорошо лейтенант — кипятился он — Мне нужно ваше проклятое Богом имя и подразделение!

У Рода на лице появилась эта дерьмоедская ухмылка. Он продолжал пить свое пиво, но ничего не ответил.

— Вы самое жалкое подобие офицера Армии Соединенных Штатов, что я видел — бушевал майор — Ваше поведение было неподобающим для офицера и оскорблением для каждого, кто носит офицерскую форму. Эта юная леди была моей девушкой и тебе не следовало с ней связываться. Ты это слышишь, лейтенант?