Я зажал рычаг шаг-газа своим коленом и дотянулся до Уиллиса своей левой рукой. Потом я засунул палец в маленькое рваное отверстие на правой стороне шлема Рода.

— Сукин сын! Я думал, что вас подстрелили и что вы на грани смерти, а вас даже не ранили!

По моим предположениям, пуля прошла через бок шлема Уиллиса, зацепив какие-то электронные компоненты его гарнитуры, что вызвало весь этот сосущий и шипящий шум. Его «ранение в грудную клетку» было старыми добрыми радиопомехами.

Когда мы вернулись и сели в Фу Лой, было интересно наблюдать, как по разному отреагировали Кен Штормер и Род Уиллис на мучительный опыт, который они только что получили. Штормер выпрыгнул из кормовой кабины машины с очень обеспокоенным выражением лица. Он явно тревожился за своего пилота. Он также сходил с ума из-за того, что за те несколько секунд, которые ему понадобились, чтобы дотянуться до своего РПД, его пилот и машина были повреждены вражеским огнем. Единственным утешением ему служило, что он не был ранен при вынужденной посадке.

Как только он обнаружил, что Уиллис не был ранен, а сбитый OH-6 будет эвакуирован из джунглей — со всем его снаряжением на борту — Штормер стал другим человеком. Он влетел в хижину, рассказывая всем, какую фантастическую работу проделал его лейтенант, посадив поврежденный вертолет. После этого, он не мог остановиться, рассказывая всем, каким замечательным оружием был его РПД, постоянно добавляя:

— О, кстати, если я отпилю ему пламегаситель на стволе, уверен, что смогу добиться по крайней мере трехфутового (прим. 0,9 м) пламени с конца этой штуки.

Род был совсем другое дело. Он был явно потрясен полученным опытом — совсем не таким, как обычно. На этот раз Род не улыбался. Факт, что вражеская пуля прошла через его шлем не более чем в дюйме от его черепа, его нисколько не беспокоил. Но тот факт, что он не мог управлять своим вертолетом, его почти парализовал.

Когда вертолет Уиллиса был эвакуирован из джунглей и осмотрен техниками, они обнаружили, что пули АК прошли через парные тяги и соединения с головкой винта. Это было тем, что я видел болтающимся возле автомата перекоса несущего винта, когда подходил ближе к его машине.

Пилот, для того, чтобы управлять в полете своим вертолетом, должен иметь мгновенную реакцию на свои действия. С повреждениями управления, которые получил Уиллис, он внезапно обнаружил, что не может добиться реакции носа вверх-вниз, когда он толкал ручку циклического шага вперед и назад. С движением ручки вперед, нос, вместо того, чтобы идти вниз, разворачивался вправо. Все было примерно на девяносто градусов от направления, задаваемого управлением, и это было сплошным мучением в полете, пытаться удержать эту штуку в воздухе. Это все равно, что вести машину по футбольному полю со скоростью сто миль в час, когда поле покрыто сплошным полем льда, а затем попытаться повернуть влево и одновременно остановить машину.