Но более всего Вам будет обидно, что я не рассказал об эрвээсах, каждый из которых, как Вы думаете, достоин подробного рассказа. Может, это и так, но я и в повести коснулся этого вопроса, и сейчас повторяю: умолчал я в значительной степени намеренно, — прошу Вас понять меня. Дело в том, что за десять лет существования отряда дети, если можно так выразиться, крутили турбину «РВС», а затем, дав «ток», уходили, как река, в открытое море, называемое жизнью. Вы десять лет работаете с отрядом, и в том-то и состоит Ваша сила и сила Ваших детей, что еще много лет отряд будет трудиться не во имя славы — во имя «тока». Бескорыстие было и остается Вашим главным оружием, иначе святое дело, за которое Вы взялись, рисковало бы стать не святым.

Я заканчиваю, Валентина Ивановна, но вот что хочу сказать на прощание. Когда одну из глав повести я назвал «Оглянитесь вперед…», я поставил не восклицательный знак, а многоточие, выражая этим заголовком вовсе не требование, обращенное к читателю, не лозунг, даже не просьбу, а всего лишь приглашение к раздумью, добрый совет, предназначенный для тех, кто хочет его услышать.

1978—1979 гг.

НЕКОТОРЫЕ МЫСЛИ О «ЛИЦАХ» В. АГРАНОВСКОГО

НЕКОТОРЫЕ МЫСЛИ О «ЛИЦАХ» В. АГРАНОВСКОГО

Некогда сидел в тесной келье при сальной или восковой свече седобородый монах и заносил гусиным пером на бумагу — мол, суздальский князь Юрий Долгоруков пригласил северского князя Святослава: «Приди ко мне, брате, в Москов», и дал там гостю «обед силен». Так отмечались события жизни.

Летописцы не вымерли, существуют и по сей день, но уже облик их совсем не келейный. Чаще всего это ничем внешне не выделяющиеся люди, как правило, общительные по натуре, наделенные предприимчивым характером, в житейском плане следующие весьма распространенному речению: «волка ноги кормят». Они почти не расстаются с командировочным удостоверением, проснувшись утром дома, вечером могут лечь спать где-нибудь за тысячи километров — в Заполярье или горах Памира, в гостинице районного городка или в палатке геологов в глухом углу тайги. Сегодня такой летописец прорывается к прославленному на весь мир академику, завтра корешкует с сельским парнишкой-трактористом; его интересует введение в строй нового комбината и охота ученых на неуловимую частицу нейтрино, успехи школьного воспитания и раскрытое криминалистами преступление, безотвальная пахота и запуск очередной космической ракеты. Все существенное, с чем сталкивается современный летописец, передается широкой огласке через газету. Именно разветвленные армии прессы ныне совершают то, что в свое время делали келейные Несторы и Пимены — журналисты, добытчики новостей, слуги осведомленности!