Сталин ценил Паукера и подарил ему два автомобиля: “Кадиллак” и “Линкольн”, — даже не у всех членов политбюро ЦК ВКП(б) были такие машины!

И вдруг 15 апреля 1937 года его исключают из партии и увольняют из НКВД, а 19 апреля арестовывают. Военная коллегия Верховного Суда 14 августа 1937 года приговорила К. Паукера к смертной казни. В тот же день он был расстрелян на полигоне “Коммунарка”.

Итак, следствие длилось 4 месяца! Какая срочность! Что же такого страшного натворил Паукер, что его надо было немедленно — нет, не ссылать на 10 лет — а именно расстреливать? Отказал Сталину?

[Думаю, ответ будет такой же: Паукер спокойно уехал туда, откуда приехал. Вместе со “Сталиным № 1”, которого заменил “Сталин № 2”.]

Далее. Брат Якова Свердлова — Вениамин (Беньямин) Михайлович. Родился он в 1886 году. Был он, как я писал, банкиром в США и связным с хасидским подпольем в России. В 1918 году, по вызову Якова, вернулся в Россию, и в феврале того же года был назначен Наркомом путей сообщения (вторым наркомом после Марка Елизарова, мужа сестры В. Ленина Анны). С 1921 года — председатель Главного комитета государственных сооружений (Главкомгосоор), с 1926 года — член президиума ВСНХ (глава — Ф. Дзержинский), заведующий научно-техническим отделом ВСНХ (секретным подразделением ОГПУ, занимавшимся опытами по получению телепатической информации о “жителях Шамбалы” — т. е. отдел занимался оккультизмом), одновременно — ответственный секретарь Всесоюзной ассоциации работников науки и техники. С 1936 года — директор Дорожного научноисследовательского института.

Как видим, приехав из Соединенных Штатов Америки, Беньямин стал одним из руководителей страны, более того, занимался “тайными знаниями”.

И вдруг — ни с того, ни с сего — в октябре 1938 года был арестован как “троцкистский террорист” и 16 апреля 1939 года расстрелян.

И это в то время, когда сын Якова, Андрей, в 1937–1938‐м гг. занимал высокий пост в ОГПУ-НКВД и активно участвовал в проведении репрессий! Но, допустим, Андрей сделать ничего не мог. Не мог даже предупредить дядю о скором аресте и тот бы смог уехать в США.

Допустим — не мог и дядю арестовали. Какая же была реакция Уолл-стрит на арест “своего человека”? Напомню, на арест Раковского реакция была — а на арест одного из посредников между банкирами и большевиками — нет?

Отсутствие какой-либо реакции из-за рубежа на арест — и тем более на расстрел — старых большевиков, — такое невозможно. Объяснить отсутствие реакции можно только тем, что никаких расстрелов “своих людей” не было — а был обычный вывод агентов под видом расстрела.