С. 70–71 «Прелюдией того, что со мной произошло на Корсике, стал психиатр»

Роберт объяснил Дэвису, почему не желает снимать с этого события покров тайны: «Почему я вам это говорю? Из-за слушания о моей благонадежности, которое правительство устроило в 1954 году. Его материалы распечатали мелким шрифтом на сотнях страниц. Люди говорили: это был большой год в моей жизни, и вся моя жизнь описана в этих материалах. Но это неправда. В них нет почти ничего, что было бы для меня важно. Видите? Вот вам прямое доказательство. Того, что для меня важно, нет в этих материалах». (Нуэль Фарр Дэвис, «Лоуренс и Оппенгеймер».)

С. 71 «Итак, что же случилось на Корсике?»

Некоторые историки, например С. С. Швебер и Абрахам Пайс, высказали догадку, что Оппенгеймер пытался преодолеть латентный гомосексуализм. Мы считаем ее беспочвенной. Пайс, лично знавший Оппенгеймера как друг и коллега, написал в мемуарах 1997 года, что в начале 1950-х годов он «был убежден — сильное латентное гомосексуальное влечение составляло важный элемент эмоционального склада Роберта». В ответ Фрэнсис Фергюссон, друг Роберта, знавший его в те годы лучше других, возразил: «Я никогда не замечал в нем гомосексуальных наклонностей. Не думаю, что это как-то его затрагивало вообще. Просто его раздражали неудачи с женщинами и с работой, которые он тогда испытывал». Сосед Роберта по комнате в Гарварде Фредерик Бернхейм объяснил: «Он чувствовал себя ущербным в отношениях с девушками и очень завидовал, когда я ходил на свидания. <…> Он абсолютно не был гомосексуалистом. <…> Я не питал к нему и, насколько мне известно, он ко мне никакого эротического влечения, но Роберт носился — не знаю почему — с идеей, что мы должны все делать сообща». Досье ФБР пересказывает слухи о «связи Роберта с Харви Холлом, студентом-математиком, склонным к гомосексуализму и в то время делившим жилье с Оппенгеймером». В действительности Харви Холл никогда не жил вместе с Оппенгеймером. Холл и Оппенгеймер всего лишь принимали участие в подготовке совместной научной работы, опубликованной в «Физикл ревью».

С. 84 «Судьбе будет угодно»

Хоутерманс придерживался левых взглядов. Он провел в сталинских застенках два с половиной года и был репатриирован в Германию в апреле 1940 года.

С. 85 «Внутренний голос подсказывает мне»