То, что он дружил с Мейерхольдом, вовсе не ограничивает его собственных театральных вкусов одним «левым театром»: он с уважением говорит о Художественном театре и, кажется, еще не потерял надежды увидеть на его сцене свое любимое детище — «Гамлета».
На вечере, посвященном Дню Красной армии. Инцидент с БЛ. (я о нем рассказал выше). После бродим с ним. Он раздосадован и смущен.
Сегодня в зале Дома учителя БЛ. читает свой перевод «Ромео и Джульетты». Билеты платные: по 4 и 5 рублей. Сбор идет на подарки солдатам Красной армии. Под вечер в городе авария электростанции, и света нет. БЛ. читает, освещаемый двумя керосиновыми лампочками. Зал почти полон. Тут вся писательская колония и много местной интеллигенции, хотя в тот же вечер рядом, в Доме культуры в театре премьера «Обрыва». Начинают всего с получасовым опозданием.
БЛ. в черном костюме и пестром вязаном галстуке. На ногах белые валенки. Долго разворачивает неуклюжий сверток из мятых старых газет и достает оттуда рукопись. Как обычно, перед тем как начать читать, он говорит вступительные замечания, растекается в них, перескакивает с одного на другое, запутывается и наконец обрывает. Читает он не то чтобы хорошо, но мило, громко и понятно. Он абсолютно не актер, и когда в речах характерных персонажей, вроде кормилицы, начинает как бы играть, то это получается наивно. Лучше всего он читает текст Ромео и Лоренцо. Драматично прозвучала сцена смерти Меркуцио. Там перевод очень хорош, едва ли не лучше «Гамлета». Рифмованные куски переведены образцово.
Он читает перевод не полностью, а делая купюры во второстепенных сценах. Вначале предупреждает, что вершиной пьесы по красоте он считает пятый акт, но для того, чтобы до него добраться, «вам придется потерпеть». Пятый акт он читает весь целиком. Пропущенные места пересказывает своими словами, и опять — характерно для него — часто этот пересказ с комментариями и отступлениями так разбухает, что, поняв это, он говорит со смехом:
— Ну, пожалуй, проще будет это прочесть…
И почему — то всегда рядом с ним обязательно смешное. Графина с водой и стаканом на столе не было, а Б Л. вдруг попросил пить. Из — за кулис подали металлическую кружку с водой. Он начал пить, а из зала увидели, что кружка проржавела и из нее течет. Кто — то ему крикнул. БЛ. грустно посмотрел на свой костюм и сказал:
— Ну вот, я, конечно, облился…
В зале засмеялись. БЛ. виновато улыбнулся и стал вытирать носовым платком обшлага пиджака. Я почему — то представил недовольное лицо З. Н.