Кто были эти люди? Пожимают плечами. Разные, всех они не знают. Собрали, кто в ту пору оказался в общежитии, стали выяснять, кто когда уходил, где сидел. Никому обвинения не предъявлялось: обидеть легко необоснованным подозрением, а потом что — извиняться? За такие вещи не прощают.

Из разговора стало известно, что с ними жила еще одна девушка, но теперь уже не живет — вышла замуж; но ключ от комнаты остался у нее (впоследствии выяснилось).

Узнав адрес, прямо из общежития поехали туда, куда, похоже, вела цепочка событий. Подъехали к дому и заколебались: час уже поздний, все спят, можно ли тревожить среди ночи? А вдруг зря? Вернулись в отделение.

Подсчитывал: дежурство началось в шесть вечера, окончится в девять утра. Хватит ли пятнадцати часов, чтоб довести дело до конца и с уверенностью сказать, кто взял деньги?

Интуиция, помоги!

Вторично приехали рано поутру. Их встретила молодая женщина высокого роста, 21—22 года, не больше. Когда приехали, была одна. Мужа нет, на работе, хозяева в гостях на свадьбе, дома будут к вечеру, не раньше. Сначала она держалась уверенно, даже вызывающе. Удивилась, зачем пожаловали ранние гости.

Он сказал как можно тверже и увереннее:

— Я приехал за деньгами.

— За какими?!

— Которые вы в общежитии взяли. (Подозрение к этому времени у него перешло уже в твердую уверенность. А почему? Может, интуиция та самая?)

— Я не брала… — Голос ее оборвался, и вся она вдруг сникла, сжалась испуганно, что-то неуловимо жалкое, какая-то неуверенность проглянули во всем облике.

Забрали ее с собой в отделение. Когда попросили восстановить обстановку пиршества, расплакалась и призналась: видела во время застолья, что деньги в чемодане. Девчонки только приехали, еще не обжились и за всякой мелочью лазали в чемодан…

— Первый и последний раз! — повторяла она сквозь рыдания. — Я деньги верну, но не все, потом все… Издержала часть — рубашку мужу купила… Простите! Пожалуйста!..

Хотелось сделать подарок мужу, а денег не было — вот что толкнуло ее на преступление. Да такой подарок разве может кому-нибудь быть в радость? О том не подумала?

— Дура, дура! Что теперь будет? — И вдруг: — Я ребенка жду! — вырвался крик души.

Теперь пришло время растеряться ему, младшему лейтенанту Смурыгину. А он только что был горд собой: все провел так успешно. Чего-чего, а этого он не ожидал. Виновная беременна. Хм… Неожиданный поворот.

Через час снова были в том же дворе, где они с мужем снимали квартиру в частном доме, из-под бетонной строительной плиты — сама же и указала — извлекли спрятанные деньги. Правда, не 110 рублей, а меньше, как она и говорила.