Так началась служба в Калье; потом об этом даже напишут в газетах, когда будут славить героя. А однажды, когда на участкового полез пьяный с кулаками, его привели в чувство свои же товарищи, подхватили под руки и увели, а один из них, уходя, шепнул Дворникову: «В случае чего, ты только кликни нас… поможем, не сомневайся…»

ЕГО ПРИЗНАЛИ. Нет, порядок все-таки побеждает, добро сильнее зла, нужна только твердость да, как утверждают юристы, неизбежность наказуемости, кары за содеянное, выражаясь высоким языком, если уж дошло до того…

Нет, не все было тишь да гладь да божья благодать. Бывало, к дверям и анонимки с угрозами подкидывали. Раз даже предложили встретиться в ночь-полночь в безлюдном месте на окраине поселка; думали, испугается, а он не испугался, пришел, готовый ко всему. А там никого нет — выходит, так, зря грозили, хотели проверить, не струсит ли. Не струсил! Получилось вроде выдержал испытательный срок. Вскоре по поселку пошла молва, что новый участковый — парень крепкий, его на пушку не возьмешь, взялся наводить порядок по-настоящему. Прибывали помощники, причем самые энергичные как раз из числа тех, кто сам недавно причинял неприятности. Все реже случались хулиганские выходки, и уж совсем редкими стали дебоши, грабежи с угрозой применения оружия.

В тот роковой вечер и дежурство-то было не его. Но Виталий, как всегда, оказался там, на привычном месте: дня не мог прожить без дела. Часы показывали одиннадцать, когда в дверь вбежала испуганная, заплаканная женщина, прижимающая к себе ребенка. Виталий сразу узнал ее: Симакова. «Наверное, опять муж дебоширит». Мужа ее, проходчика шахты треста Бокситстрой В. Симакова, он знал хорошо, слишком хорошо: пьет, хулиганит, пьяный не раз грозился расправиться с женой. А нынче и вовсе осатанел: стрелял в жену и ребенка! Чудом не убил.

Еще одна негативная сторона отвратительной тяги к выпивке — разрушение семьи, распад личности и атрофия чувств, казалось бы, даже таких крепких, как родственные чувства, любовь к близкому человеку, с которым прожит не один год, к собственному дитя.

Медлить нельзя, каждую минуту может произойти несчастье. Оружие в руках захмелевшего и потерявшего над собой контроль человека — это почти всегда убийство, беда…

Мечтал Виталий Дворников пойти по юридической стезе, потихоньку в свободную пору готовился к экзаменам для поступления в юридический институт. Вот и сегодня думал перед сном часок-другой посидеть за учебником. Вместо этого пришлось усмирять озверевшего громилу.