Достаточно вспомнить обложку знаменитого учебника М. В. Нечкиной и П. С. Лейбенгруба «История СССР» для 7 класса, которым охватывались первые 900 лет русской истории и в котором ухитрились не упомянуть даже Владимира Мономаха. Стенька Разин, Пугачев, Радищев — весь комплект освободительного движения. За официальную русскую историю отдувался одинокий генералиссимус Суворов. Впрочем, можно было совместить одной картинкой, — Суворов везет арестованного Пугачева в Москву. Но, почему-то, не захотели, хотя в некоторые книги эта шикарная иллюстрация включалась. К тому моменту, как в школу пошел я, дизайн обложки чуть изменился и на помощь Суворову, осажденному бунтовщиками, пришел Ломоносов.

Но бог бы с ними, с советскими учебниками — к сожалению, над всей нашей историографией и научно-популярной исторической литературой нависает некое «толстовство», утверждение о незначительности индивидуального вклада в русскую историю, о мнимой ничтожности личных героических амбиций.

Стандартный (и глубоко ошибочный) метасюжет биографии русского героя: «отдал всего себя Родине, разбился о систему, выразил душу народную, но, в сущности, ничего не добился — все результаты пропали, сам герой заканчивал жизнь в забвении, но его имя будет жить в памяти благодарных потомков» — с такой или почти такой интонацией создается большинство русских исторических биографий.

Те немногие герои, которых действительно признает официальный канон, возводятся на расчеловечивающий их героический пьедестал, — интерес к живым чертам их личности, успехам и неудачам, сильным и слабым сторонам, к сути и методу их исторического действия считается недопустимым и приравнивается к святотатству. Как следствие, русская история в преподавании предстает как унылая безлюдная пустыня, уставленная редкими бронзовыми изваяниями — иногда полуразрушенными.

Отсутствует пространство того живого человеческого примера, в котором вырабатывается матрица поступков, которым подражает молодёжь. Если наши учебники и книжки ещё кое-как учат наших детей героической смерти за Родину, умению терпеливо сносить неудачи и непонимание государством и окружающими, то успеху, активному и эффективному действию на благо Родины, достижению позитивных целей научиться от нашей исторической схоластики было попросту немыслимо. Мало того, в них так сознательно искажался исторический материал, что даже хрестоматийные случаи успеха были в нём совершенно извращены.

В советском учебнике И. А. Федосова «История СССР», посвященном России в XIX веке и уже в детском саду поражавшем меня пустопорожней марксистской русофобией (да, читатель, я пытался осилить советские учебники ещё в детском саду, в старшей, конечно, группе) о деятельности адмирала Невельского говорится так: «Важнейший вклад в изучение дальневосточных морей внес Геннадий Иванович Невельской. Он открыл устье Амура, пролив между материком и Сахалином и впервые доказал, что Сахалин не полуостров, как считали раньше, а остров».