Во Второй мировой войне, которая могла бы и не начаться, если бы не падение русской монархии и не «Брестский мир» на завершающем этапе Первой мировой, «царский» фактор сказывался на усилиях нашей страны постоянно. Приморские города Ленинград и Севастополь держались благодаря артиллерийскому огню «царских» фортов береговой обороны — «Красной горки» под Ленинградом, 30‐й и 35‐й батарей в Крыму. Ленинград ещё и защищали орудия царских линкоров «Петропавловск» и «Гангут» («индустриализатору» И. Сталину, напомню, ни одного линкора построить не удалось, как бы он о них ни мечтал).

Общепризнано, что одним из советских военных козырей был танк Т‐34. «Если бы советская власть не провела индустриализацию, такие танки не были бы возможны», — верещали пропагандисты. Однако, вот загвоздка: Т‐34 был разработан в конструкторском бюро (КБ) на Харьковском Паровозостроительном заводе, основанном… в 1896 году, аккурат, при царе Николае II, и, за два десятилетия дореволюционной истории, ставшем одним из опорных предприятий российского военно-промышленного комплекса (ВПК) с колоссальным технологическим опытом и выучкой кадров. И тут кувалда социализма на поверку оказалась «сохой царя Николая».

Победа 1945 года (одержанная в составе практически той же Антанты — коалиции, в которой состояла Россия при царе и из которой её вывел Ленин) оказалась не демонстрацией преимуществ советского строя, а доказательством устойчивости и величия вечной России, огромный запас прочности которой был многократно усилен за эпоху Николая II.

Кто был «кровавым»?

Кто был «кровавым»?

Даже основы великого космического прорыва были заложены именно в царскую эпоху. Русская инженерная школа, выведшая нас в космос, создавалась до революции, а её кадры учились в «столыпинских» политехах. Другое дело, что не будь ужасов красного террора, то её достижения могли быть ещё более впечатляющими и русским удалось бы первыми достичь Луны.

Обидно даже не то, что советская власть не признавала, что в своём «прорыве в будущее» практически во всем зависит от царских достижений, а то, что далеко не всеми достижениями новый строй сумел воспользоваться из-за изгнания лучших инженерных умов и пренебрежения их идеями.

Монархист, ревнитель памяти императора Николая II и яркий православный богослов Игорь Иванович Сикорский вынужден был конструировать вертолёты для США (при этом укомплектовав свою компанию почти исключительно русскими и православными). Предположенная ещё в 1916 году Александром Шаргеем, студентом основанного Николаем II Петроградского политеха, «петля Ю. Кондратюка» привела на Луну американских астронавтов и советские автоматические станции. С. Королёв, ученик Фридриха Цандера, опубликовавшего первые работы по освоению космического пространства ещё при царе, умер до срока из-за травм, причиненных ему следователями НКВД: сломанная челюсть помешала ввести дыхательную трубку в трахею при операции. Смерть генерального конструктора сорвала советскую лунную программу.