Наверное, нельзя: и ремонт, и творчество, и интрига вокруг картины.

С другой стороны, так и жизнь пройдет без всякого толку – а куда денешься? На какое время все откладывать?

(Да-с, Ролан Антонович, так-то!)

В Ленинграде – в самую трудную бессонную ночь пытался писать стихи. Кое-что жаль бросить:

###

Кстати, детские стихи надо было бы собрать и попытаться сделать книжечку. В процессе ее подготовки можно было бы напечатать в журналах.

03.07.84 г

03.07.84 г

С чего же все-таки начать? А не с отдыха ли? Так я уже отдохнул. Может быть, поездки в Ленинград с чем-то соединить? С каким-нибудь делом? Скажем, встреча с Литюзом, копия, – чтобы оплачивали дорогу и гостиницу. И таким образом хоть снять вопрос материальный.

07.07.84 г

07.07.84 г

Сплю и сплю. И в душе горюю по Скапену[128]. Хотя не стоит – пусть один месяц из четырех-пяти, что я должен был на него потратить, вообще пропадет – я за оставшиеся три что-то успею сделать серьезное. Может быть, не откладывая сесть за какую-нибудь из основных книг. Может, сесть и все-таки написать повесть («Мама, война!» или «Соблазнитель»). А может, закончить сказку. Но пока – сплю, постепенно проходит бронхит, успокаивается кашель и насморк, постепенно возвращается бодрость. Может быть, самое время: 1. Сдать вещи в комиссионку. 2. Закончить ремонт и начать ремонт на «Аэропорте». 3. Привезти стол и кресло. 4. Запланировать концерты. 5. И пора что-то предпринимать с «Чучелом».

09.07.84 г

09.07.84 г

Были у Листова. Долго спрашивали Галку, что нового на телевидении, и она отвечала: «Ничего, все по-старому». После вопроса в последний раз она скучно отозвалась: «Парторга у нас спасают. – Какого парторга? – Центрального телевидения… У нас есть такой Сушкин, так вот его спасают… У него валютные дела, потом он имел дело с распределением машин – брал за это и еще, что-то… какие-то пропуска… Сейчас все пропуска меняют…»

Мы долго хохотали. («Ничего особенного».) – А действительно, что тут «особенного» – все в порядке вещей. А сколько их еще, непойманных?!

Состояние вполне приличное – поменял машину. Во вторник доделают. Надо что-то заплатить мастерам, 7-я станция, говорят, самая лучшая станция.

Встретил там знаменитую Нат. Др., о которой была статья в «Известиях»: выходила замуж – вывозила все, вплоть до мебели. Была десять лет женой польского посла. Недавно ушла – в Польше было плохо, приходилось сидеть дома. Вышла замуж за «делового человека», бывшего замдиректора 7-й станции, ныне руководителя Московского туристического бюро. Предлагал свою помощь по любым вопросам (гараж, машина). Говорил, что для счастья ему не хватает только покоя.