Анатолий Мариенгоф МОЙ ВЕК, МОЯ МОЛОДОСТЬ, МОИ ДРУЗЬЯ И ПОДРУГИ

Анатолий Мариенгоф

МОЙ ВЕК, МОЯ МОЛОДОСТЬ, МОИ ДРУЗЬЯ И ПОДРУГИ

Воспоминание безмолвно предо мной

Свой длинный развивает свиток…

Я буду писать обо всем, как было, не преувеличивая, не уменьшая те мелкие факты, из которых состоит наша жизнь. Может быть, все это не так, потому что каждый ощущает окружающее через свое собственное сознание.

Я ощутил его по своему, и я буду писать о нем так, как я понял.

— Который час, Апамент?

— Час быть честным.

Говорят: дух, буква. В этих тетрадях все верно в «духе». Я бы даже сказал — все точно. А в букве? Разумеется, нет. Какой бы дьявольской памятью человек ни обладал, он не может буквально запомнить фразы и слова, порой сказанные полстолетия тому назад! Но суть, смысл, содержание диалогов сохранились в неприкосновенности. Такова человеческая память. В этом наше счастье, а иногда беда.

1

1

Родители одевают меня самым оскорбительным образом: я хожу не в штанах, как положено мужчине, а в платьицах — голубеньких и розовых. Волосы длинные — ниже плеч.