Правительство приняло вызов. С той поры события пошли очень быстро. Когда после попыток кустарной борьбы с революцией за это взялась центральная власть, ее первые же шаги произвели впечатление орудийных выстрелов на фоне беспорядочной ружейной стрельбы.
Первым пострадал Крестьянский союз. Через два дня после Земского съезда Комитет Союза был арестован[732]. Дело о нем передано прокурору. От подобных приемов все так отвыкли, что арест показался невероятным. Судебный следователь предписал всех освободить. Но власть не уступала. Тут же в здании суда все были вновь арестованы в порядке охраны. Газеты подняли крик. Арестованные напечатали воззвание, прося продолжать; выражали убеждение, что их арест не помешает осуществить постановления съезда и передать всю землю тем, кто ее обрабатывает. Под воззванием стоял насмешливый адрес: «Тюрьма». Арестованные ждали, что скоро будут освобождены. Влиятельные лица за них хлопотали. Но реальная жизнь была не такова, какой казалась в атмосфере Союза. На хлопоты и упреки не обратили внимания. Скоро в самих крестьянах явились сомнение; аграрное движение стало приостанавливаться. Когда через несколько лет главарям Союза пришлось давать ответ на суде, они от него отрекались[733]. Я не хочу допускать, чтобы они только испугались ответственности и покупали спасение ложью. Но их роль в этом деле, прежние увлечения и надежды стали звучать так фальшиво, что им было в них стыдно признаться. И, однако, эти маловерные люди вели за собою крестьянство!
Главою революции был Рабочий совет. П. Н. Дурново решил с ним покончить. 25 ноября был арестован председатель Носарь-Хрусталев[734]. Совет опубликовал бюллетень: «Царским правительством был взят в плен председатель Совета. Совет временно избирает нового председателя и продолжает