Воспоминания Шипова ярко рисуют первую встречу Витте с общественностью. Витте предложил Шипову место государственного контролера[747] в своем кабинете. Но главное — он хотел с ним поговорить и посоветоваться; Шипов в своем совете и помощи не отказал. Он указал, что власть сможет приобрести доверие общества, только если ясно покажет, что ее прежняя политика изменилась. А для этого он находил необходимым ввести в кабинет нескольких общественных деятелей, притом на ответственные, а не второстепенные посты. Он назвал пять портфелей; это были все «командные высоты» внутреннего управления (внутренние дела, юстиция, земледелие, торговля и промышленность и народное просвещение). Их все, по его мнению, было полезно отдать «общественным деятелям». В руках бюрократии остались бы тогда только финансы, Военное, Морское министерство и Министерство иностранных дел; т. е. как раз те портфели, где общественные деятели были бы наименее компетентны. Зашла речь и о кандидатах в министры. Шипов напомнил, что сам принадлежит к меньшинству Земского съезда; чтобы внушить доверие широкому обществу, нужно было привлечь представителей большинства. Он назвал несколько имен, которые все исключали упрек в «личном» пристрастии. Он рекомендовал И. И. Петрункевича, своего политического антагониста по съездам, давнего конституционалиста, специально неприятного государю, но зато не только интеллигента, но и настоящего земца, практического деятеля, которому проблемы власти не были чужды. Назвал С. А. Муромцева, своеобразную фигуру, мало похожего на русского человека, в то время еще не влиятельного среди наших «политиков», но который через несколько месяцев станет «первым» лицом и позднее превратится в легенду[748]. Муромцев был профессор и адвокат, но, кроме того, был тоже городской и земский общественный деятель. Еще Шипов рекомендовал князя Г. Львова, будущего председателя первого правительства революции[749], практического работника, умевшего и любившего «работать» во всяких условиях. Вот условия для соглашения с властью, которые ставил Шипов. Против них Витте не возражал; он внимательно расспрашивал про личные качества тех людей, которых ему назвал Шипов; признавал необходимость нескольких общественных деятелей в кабинете и от себя назвал еще А. И. Гучкова и князя Е. Трубецкого. Он добавил, что не боится реформ, не боится людей левого направления и считает необходимым только одно: чтобы эти новые люди понимали, что в настоящее трудное время необходимо поддерживать авторитет и силу государственной власти[750]. Это была та программа, которая диктовалась минутой и на которой должны были сговориться и власть, и общество. Были необходимы реформы, и даже очень глубокие, но при проведении их нужно было избежать революции, и для этого необходимо было поддерживать новую власть.