В конце дня, во время публичной церемонии, столь же пристально освещавшейся прессой, ему сделали прививку вакцины против полиомиелита, недавно изобретенной доктором Солком. «Я делаю это, — пояснил он в радио–обращении, специально записанном для «Марша десятицентовиков», — поскольку «множество детишек, да и взрослых тоже, перенесли один из самых тяжелых ударов судьбы, какие только могут выпасть на долю человека… Мы должны помочь этим людям. И это можно сделать, приняв участие в «Марше десятицентовиков – 57». «Внимание–внимание: НОВЫЙ БЛАГОРОДНЫЙ ПОЧИН ПРЕСЛИ!» — гласил заголовок на первой полосе вышедшего сразу после этого номера «Вэрайети», цинично намекавшей на «рекламный трюк, направленный на то, чтобы превратить рок–н–роллера в благотворителя. Однако на самом деле статья била мимо цели: в подобной рекламе Элвис попросту не нуждался, поскольку искренне верил в то, что говорил, и надеялся, что его популярность только поможет этому мероприятию.

В тот вечер улицы по соседству с телестудией были запружены такими толпами народа, что ко входу было невозможно подойти. Здание было оцеплено конной полицией, и тысячи фанатов шумели, требуя пропустить их за полицейские кордоны. Элвис сказал, что обязательно будет давать автографы — к большому неудовольствию сопровождавших его друзей, которых столь напряженная обстановка изрядно нервировала. Эд Салливан, как всегда, верный себе, приветствуя собравшихся в зале молодых людей, призвал их соблюдать порядок и не кричать хотя бы во время исполнения песен. И они прислушались к его просьбе! Впоследствии некоторые критики намекали, что либо Элвиса заставили вести себя более сдержанно, либо телеоператорам были приказано не брать в кадр его наиболее раскованные телодвижения, но тому нигде не было подтверждений: напротив, он демонстрировал добротное чувство юмора, уверенные манеры и некую расслабленность, указывавшую на то, что он получает огромный кайф и от своего выступления, и от реакции публики. Вот он неожиданно останавливается, расправляет плечи и, громко вздохнув, закатывает глаза, словно в ожидании морской волны, которая, откатившись от него и на мгновение застыв, сейчас вот–вот нахлынет на него снова. Вот он расплывается в широкой улыбке, насмешливо поблескивая глазами, и тут же, якобы спохватившись, пытается придать лицу серьезное выражение; когда Салливан объявляет, что первое отделение закончилось, но Элвис вернется на сцену буквально через пару минут, тот шутливо упрямится, однако после недолгих пререканий соглашается — да, он вернется. Под конец третьего (и последнего) отделения Элвис объявляет дату премьеры своего нового фильма и сообщает, что в следующий раз выступит в шоу Эда Салливана в январе. Затем он покидает сцену, на мгновение задержавшись и пожелав публике: «Пока мы не встретимся снова, пусть Господь хранит вас так же, как Он хранит меня».