Хотя рейтинг программы и не был столь высоким, как после первого шоу с его участием, Салливану тем не менее удалось на порядок–другой опередить своих главных конкурентов (Мэри Мартин и Пола Дугласа в специальной телепостановке пьесы «Родившиеся вчера») и победить с отрывом в 34,6 балла (57%) по шкале Трендекс.

На следующий день Элвис был вынужден отправиться в студию «Джанко» на Восточной 69‑й улице, чтобы переснять концовку фильма «Полюби меня нежно». Едва поклонники узнали, что их кумир «гибнет» в финале первого же своего фильма, перед кинотеатром «Парамаунт» выстроились пикеты с написанными по трафарету плакатами: «Элвис, не умирай!», и руководство киностудии — то ли идя навстречу публике, то ли просто желая сделать себе рекламу — вызвало в Нью–Йорк режиссера Роберта Уэбба, оператора Лео Товера и целую команду техников. Все было сделано за несколько часов — на кадр с изображением умирающего Клинта Рено был наложен «имидж» живого Элвиса Пресли, поющего заглавную песню фильма. Ему даже не потребовалось переобуваться, и он снялся в тех же белых туфлях, в которых днем раньше выступал у Эда Салливана.

Назавтра было объявлено о подписании нового контракта с RCA, который Полковник пробивал последние пару месяцев: выплаты потиражных за пластинки распределялись таким образом, что Элвису была гарантирована тысяча долларов в неделю на протяжении следующих двадцати лет. К тому моменту он имел более 10 миллионов синглов (принесших ему около 450 тысяч долларов), что составляло примерно две трети всех синглов, выпушенных RCA. «Вэрайети», ссылаясь на неофициальный подсчет потиражных, доходов от фильмов (250 тысяч, в том числе и гонорар за новый фильм, который должен был выйти на экраны через пару месяцев), продажу прав на публикацию песен, персональные выступления на ТВ, еще за неделю до этого объявила его миллионером. Ситуация складывалась просто беспрецедентная, поскольку было ясно, что Элвис сумел побить все рекорды, поставленные до этого в области шоу–бизнеса (и это не считая доходов от продажи сувениров и прочих товаров, связанных с его именем).

Всего за три месяца до этого Полковник подписал с 37-летним специалистом по рекламе из Калифорнии Хэнком Саперстайном контракт, дающий тому исключительные права на коммерческую эксплуатацию имиджа Элвиса Пресли. Саперстайн, имевший штаб–квартиру в Беверли–Хиллз, занимался бизнесом уже семнадцать лет и до этого успел провести ряд весьма успешных рекламных кампаний по «раскрутке» телепрограмм («Суперцирк», «Школа «Донг–Донг») и сериалов («Лесси», «Одинокий всадник», «Уайатт Эрп»), однако, как отмечала «Вэрайети», для него это была первая кампания, направленная на подростков, а не на «малышню». К началу работы над фильмом «Братья Рено» фирма Саперстайна выбросила на рынок 29 наименований товаров, многие из которых (пояса, шарфы, юбки, джинсы, помада, браслеты, статуэтки, ковбойские галстуки–шнурки, разложенные на капоте его машины) фигурировали на рекламном фото, сделанном на съемочной площадке. К концу октября кампания полностью набрала обороты (30 лицензий и 50 наименований товаров, помимо всего прочего распространявшихся через сеть таких магазинов, как «Сирз», «В. Т. Грант», «Монтгомери Уорд» и «Вулворт») и, по мнению Саперстайна, давшего интервью «Вэрайети», должна была в течение следующих пятнадцати месяцев принести около 40 миллионов долларов при торговле в розницу. Оптовая торговля дала бы 18 миллионов, что при обычных комиссионных держателя авторских прав означало бы 900 тысяч долларов, которые поровну поделили бы между собой Саперстайн и «Элвис Пресли Энтерпрайзес».