Я никогда не забуду его слов. Мы стояли на съемочной площадке. Он указал на уборщика, подметавшего пол: «Видишь этого человека? Если бы я его обидел, это не давало бы мне покоя, пока бы я перед ним не извинился. Наверное, я со странностями».

Складывалось впечатление, что он не находит себе места; было видно, что он очень скучает по гастролям и только и ждет, когда можно будет сбросить накопившуюся энергию.

Окончание съемок своего первого фильма Хэл Кентер решил отметить вечеринкой. Он потратил немало усилий и собственных денег, чтобы отблагодарить членов съемочной группы и актеров, и радовался, что он подарит им это. Однако в последнюю минуту ему пришлось задержаться в студии по неотложным делам, и он опоздал. А когда появился, то увидел Полковника, распоряжавшегося вечеринкой из будки с рекламной символикой RCA и плакатом «Элвис и Полковник благодарят вас!» и раздававшего всем желающим предоставленные RCA альбомы и рекламные фото Элвиса с напечатанными на них автографами. «Приготовления к вечеринке обошлись мне в несколько тысяч долларов, а получилось, что я оказался вне игры», — заметил Кентер. Полковник тепло его приветствовал, приглашая на праздник, и вновь напомнил о книге, которую просил его помочь написать. «У меня есть только название, но я гарантирую, что это будет бестселлер». — «И какое же?» — поинтересовался заинтригованный Кентер. «Сколько это стоит, если это бесплатно?» — рассмеялся тот. На вопрос, с чего он взял, что это будет бестселлер, Полковник поспешил заверить его, что RCA обещала купить 10 тысяч экземпляров сразу, как только книга будет опубликована.

Элвис позвонил родителям в субботу перед посадкой на поезд до Мемфиса. Глэдис и Вернон были в восторге. Да, они только что осмотрели дом и поместье, считают, что ему тоже понравится, и уже договорились съездить туда вновь во вторник, сразу, как только он вернется домой. Когда поезд остановился в Новом Орлеане, он отправил Джун телеграмму с просьбой встретить его. Она приехала на вокзал, но скорее больше с намерением отплатить за причиненную ей боль, и, когда он предложил ей поехать с ним в Мемфис (хотя и сомневался, что она согласится), она сказала, что помолвлена. Сначала он не поверил, но не подал виду и лишь помахал ей на прощание рукой, когда поезд отходил от перрона.

Впечатление от «Грейсленда» превзошло его самые смелые ожидания. Построенный в 1939 году в Уайтхевене (примерно в восьми милях от городской черты Мемфиса), дом был описан Идой Клеменс осенью 1940 года в Memphis Commercial Appeal как новая загородная резиденция доктора Томаса Мура с супругой. «Расположенный неподалеку от шоссе № 51, он гордо стоит под сенью раскидистых дубов на земле, принадлежащей семье уже около ста лет… Когда вы сворачиваете на подъездную дорожку, то чувствуете, как погружаетесь в аристократическую атмосферу прошлого века, наполненную сдержанностью и спокойствием». Также на все лады расхваливались фасад из тишомингского известняка и коринфские колонны у входа. «Отделанный в неброской манере, характерной современным представлениям о красоте, дом являет собой достойный образец георгианского колониального стиля с его утонченной роскошью, которая ощущается уже в наружном облике дома и сквозь стены проникает в его комнаты».