Печатный станок между тем продолжал работать в полную силу, и инфляция продолжала расти, составив около 12 %. В результате быстрого увеличения денежной наличности при неизменных государственных ценах у граждан и предприятий накопилось огромное количество – до 250 млрд рублей – “лишних” денег, причём около двух третей этой суммы приходились на наличность и вклады населения. Этот разбухающий денежный ”навес” был обратной стороной растущего тотального дефицита потребительских товаров.
Резкое сокращение валютных резервов и увеличение задолженности иностранным поставщикам нашли отражение в общем дефиците платёжного баланса в размере 14 млрд долларов, а внешний долг в конвертируемой валюте к концу года достиг 52 млрд долларов.
Ситуация, при которой одна система – централизованного планирования – была уже сломана, а другая – рыночная – на её месте не выстроена, привела к дезорганизации экономики до самых основ. Больнее всего это ударило по розничной торговле, где полки государственных магазинов опустели окончательно и пышным цветом расцвели бартер и чёрный рынок.
По мере того как в категорию дефицита попадали всё новые товары, республики и области в буквальном смысле начали отгораживаться от соседей и от Центра в попытке сохранить для собственного населения те немногие запасы, которыми они ещё располагали. Попробуй машину картошки перевезти из Рязанской губернии в Тамбовскую или мясо-молоко из Липецка в Орёл. Кордоны были на дорогах! К концу осени многие регионы уже сидели на карточках и талонах, появились они даже в “витринных” Москве и Ленинграде».
«Основные направления стабилизации народного хозяйства и перехода к рыночной экономике», представленные в октябре президентом и одобренные Верховным Советом СССР, описывали состояние страны следующим образом: