И тот ответил: “Конечно, можно не верить нашим расчётам, на сколько нагреется земная точка от такого луча – на 10 градусов или всего на 5, но как специалист в этой области могу лишь сказать, что разрушение нашего объекта точно неосуществимо. А на сегодняшнем уровне развития техники и технологий – невозможно. Лет через 30, может быть, станет возможным, но на сегодняшний день точно нет. Во-вторых, не думаю, что нам следует специально изобретать ответ из той же оперы, лучше найти простую и адекватную альтернативу. Потому что, если оружию противопоставить любое иное оружие, другая сторона немедленно придумают что-то новое и так до бесконечности”».

Спрашивают академика: «А что Вы имеете в виду?» Он отвечает: «Например, у нас полно ракет средней дальности “Пионер” (РСД-10, по классификации НАТО SS-20 Saber – “сабля”). Вы только что заключили с американцами договор об их уничтожении. Сколько американцы планируют вывести станций на орбиту? 50? Ну, давайте штук 50 ракет оставим. Боеголовки с ракет снимем, вместо них и в форме боеголовок давайте поместим ведро гвоздей. Отражатели, которыми они собираются энергию собирать, – та же фольга, тонкая, микронная. При подлёте к станции километра за 2–3 взорвём ракету. Мы не станем станцию атаковать, у нас ракета “случайно” взорвётся, такие уж мы криворукие. Гвозди продырявят это зеркало, как решето, оно ничего уже отражать не сможет и никакую наводку не обеспечит».

Щербаков В. И.: «За столом сначала изумлённая тишина, потом хохот. Отсмеялись, задумались: а что, если гвозди в другую сторону полетят? Это ведь космос. Гинзбург говорит, что можно вместо гвоздей залить в контейнер чёрную краску. Краска в безвоздушном пространстве обязательно выстроится в гигантское облако, которое или покроет зеркало целиком, или просто его заляпает. Отражения не получится при любом исходе. При этом какие к нам вопросы? Мы станцию не трогали, мы свою ракету взорвали, которая, к сожалению, сбилась с курса».