– Что происходит? Мы едем в аэропорт, а нам навстречу танки.
– Какие танки? Ты ничего не перепутала?
– Как можно перепутать, если целая колонна идёт на Москву?
– Не знаю. Может, учения какие-то идут. Может, к подписанию договора хотят усилить гарнизон – чем чёрт не шутит. Ладно, лети. Не твой вопрос.
Положил трубку, тут новый звонок. Теперь уже от коллеги, председателя Госстроя СССР В.М. Серова. Накануне он отпросился у Владимира Ивановича с понедельника в отпуск, хотел с семьёй и друзьями уехать в Астрахань на рыбалку. Валерий Михайлович спросил: «В этой обстановке я могу уехать?» Только, что заснувший Щербаков по-пролетарски и высказал товарищу всё, что думает о человеке, поднимающем его в полседьмого утра вопросом, можно ли ему ехать в отпуск. Серов в ответ спросил: «Так ты ничего не знаешь? Включи телевизор!»
Щербаков В. И.: «Включаю. Идёт трансляция балета “Лебединое озеро” Чайковского. Сон слетел мигом. Потом слушаю заявление ГКЧП и обращение к советскому народу. “В связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Горбачёвым Михаилом Сергеевичем обязанностей Президента СССР…”,“в целях преодоления глубокого и всестороннего кризиса…”, “идя навстречу требованиям широких слоёв населения…”. И тут меня словно током ударило: Горбачёв! Об этом ли он хотел сказать, когда три раза повторил, что здоров, только “нога потягивает”?»
Щербаков В. И.:Телевизор тем временем продолжал: «в целях преодоления глубокого и всестороннего кризиса…», «исходя из результатов всенародного референдума…», «для управления страной… образовать Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР», «ввести чрезвычайное положение… на срок 6 месяцев». Потом передали заявление председателя Верховного Совета СССР А. И. Лукьянова: глава парламента настаивал на обсуждении заново на Сессии Верховного Совета, а затем на Съезде народных депутатов уже согласованного главами республик и Центром нового Союзного договора и на значительной его переработке. Дальше снова дали слово неведомому ещё ГКЧП: постановление о «приостановке деятельности» партий и организаций, «препятствующих нормализации обстановки», запрете собраний, демонстраций и забастовок, введении цензуры и установлении контроля над СМИ.
Вызвав машину, Владимир Иванович приехал в здание правительства на ул. Пушкинская (ныне Большая Дмитровка), там ныне работает Совет Федерации. Из трёх первых замов председателя Кабмина он обычно работал в здании Госплана, где теперь располагается Госдума, Виталий Хуссейнович Догужиев – в здании Министерства по чрезвычайным ситуациям на ул. Горького (ныне Тверской) и только у Владимира Макаровича Величко кабинет был в самом здании правительства, куда выселили из Кремля правительство.