Я же сейчас займусь подготовкой к войне, мы оба понимаем, что нас ждёт блокада по полной программе. Причём, не только снаружи, но и изнутри. В Москве танки, а вы не можете сделать то, что запланировали! На кровь вы не идёте и правильно делаете, потому что потом не будете знать, что с ней делать.
И в этот период я делаю всё, что от меня зависит, для того, чтобы страну не охватил экономический хаос, чтобы он не вызвал голод и разруху. А вот то, что касается различных экономических новаций, придуманных, очевидно, Тизяковым, извини… Предложение установить вновь твёрдые цены, в частности, на детскую одежду нереализуемо. Мы из-за неё за два года все переругались, много усилий потратили, чтобы отпустить цены, предоставив денежные пособия родителям на детей. Можно спорить, хорошо это у нас получилось или нет, но дело сделано! Не дам я вам на попятную идти, вот Валентин вернётся – договаривайтесь с ним, но я сделаю всё, чтобы он не подписывал вашу бумагу. Так что ждите его”».
По поводу газет Владимир Иванович спросил у Геннадия Ивановича: «Ты что хочешь превратить меня в цензора?! Вы этим в ЦК КПСС занимались, да и в Администрации Президента есть соответствующее подразделение, вот и занимайтесь закрытием неугодных вам СМИ сами. Не втягивайте нас в политику. Нам и без этого понятно, что с нами будет вскоре. И даже если вы меня посадите за отказ от выполнение таких ваших указаний, отсижу, но выполнять их не буду!»
Щербаков В. И.: «Тогда же я спросил у него, верит ли он сам в болезнь Михаила Сергеевича, на что Геннадий мне ответил: «Володя, так нужно!» – «То есть вы все собрались, осмыслили ситуацию и решили, что других путей выхода из кризиса нет?» И он ответил: «Да!»
Щербаков В. И.:В конце концов мы разругались, но Геннадий всё-таки смирился с моим подходом, сказав напоследок: «Ну ладно, всё равно нам как-то надо вместе работать». И опять спросил: «Ты, что меня не признаешь?» На что я ответил: «Да нет, что ты! Я могу не признавать тебя президентом, но то, что ты вице-президент, кто может оспаривать?! И я, ты же знаешь, не идиот и не пойду на баррикады с криком: «Президент не настоящий!» Тем более что ты чужой кабинет и не занял, продолжаешь сидеть в своём. Сделают тебя на Сессии Верховного Совета президентом, и я приму такое решение. Но и в нынешнем состоянии ты для меня главный начальник».
Но жизнь продолжалась, приходилось с одной стороны принимать важные решения, а с другой отбиваться от очень активных тогда журналистов.
Щербаков В. И.: «Нас, конечно, интересовала и реакция общества на действия правительства, слушали мы в первую очередь явно недружественные программы, таких радиостанций, например, как «Эхо Москвы». Помню и как Александр Гурнов обвинял нас: «Вы нас не слушали, хотя мы вас предупреждали». Пришлось ему сказать, что в их передачах было столько вранья, что, проверив озвученные сведения мы перестали доверять им и решили на такую информацию не опираться».