На совещании с руководителями республик у Президента СССР 2 августа я откровенно говорил (и есть стенограмма, можно проверить), что нерешительность политического руководства страны, экономический популизм, отсутствие политической воли ведут к тому, что в ряде принципиальных проблем экономики, прежде всего в области финансов и товарного обращения, страна на грани катастрофы. До неё осталось 3–4 месяца. Я в категорической форме предупреждал: если за этот период мы не укрепим рубль, не преодолеем барьеры, мешающие нормальному функционированию экономики, то страна будет ввергнута в хаос и СССР может быть разрушен. Не американцами из ЦРУ, не врагами народа, а нашими собственными усилиями, усилиями наших политических элит. Я предупредил, что ждать этого не буду. Если в ближайшее время не будут приняты подготовленные Правительством СССР и правительствами союзных республик решения, я уйду в отставку и в оппозицию. Договорились срочно доработать предложенные меры и 21 августа обсудить их на специальном и первом после подписания Союзного договора заседании Совета Федерации. Казалось, принятие остро необходимых, болезненных, но неизбежных решений по экономической стабилизации уже близко. Но, оказывается, не все искали согласие.

Здесь была наша первая ошибка – политическое руководство и Кабинет Министров СССР не смогли подняться до уровня понимания силы, существа и остроты развивающихся тенденций общественной жизни. У одних членов Правительства и политиков эти процессы не встретили понимания, других прямо раздражали, мешая привычному стилю и формам работы.

Видели мы все и противоречивое отношение к ряду политических процессов в обществе со стороны Премьера. Неприятие этих процессов становилось всё сильнее, проявлялось во всё более острых и раздражительных формах. Здесь была вторая ошибка. Мы вовремя не осознали этого, считали реакцию Премьера проявлением свойственной ему прямоты и нестандартности. К сожалению, не осознал вовремя этого и я, самый близкий к нему в Правительстве человек. Как вы знаете, я активно способствовал выдвижению В. С. Павлова в Премьеры. Считал и считаю его одним из наиболее серьёзных финансистов и экономистов в нашей стране. Исходя из этого, постоянно защищал его перед Президентом. Всё это я говорю не за тем, чтобы, «вытерев ноги» о Павлова, стать более чистым. Нет. Я уже говорил, что считаю и, пока не будет представлено достоверных свидетельств иного, буду считать, что Павлов в этой ситуации стал жертвой ложной информации и своего ошибочного восприятия происходящего как развала Союза, а не его обновления. Думаю, что здесь лежит суть ошибки, нашей совместной и Президента СССР особенно. При всей своей действительно огромной занятости он должен был найти время поднять Премьера до уровня понимания происходящего.