18 Июля. Как и вчера, весь день хмурилось и ветер очень шумел, и в этот раз все-таки пришел дождь, и, кажется, вообще пришло время дождей.

592

Писал последнюю главу, но глава расщепилась, и на завтра осталась еще глава заключительная, после которой останется поставить черту и подвести итоги в эпилоге. Теперь является просвет на конец всей работы.

В Июле надо постараться записать большой пробел, это где Зуек странствует среди урок.

В Августе спокойно выработать педагогические и строительные главы, насыщая их конкретными материалами так, чтобы у читателя явилось представление о канале. Вместе с тем будет прорабатываться пером все написанное на машинке.

Сентябрь – переписка окончательная другим лицом и окончательная выправка.

Радость жизни – это богатство, с которым родится человек. Потом эта непосредственная радость утрачивается и распадается на языческую радость на земле и христианскую на небе. Язычники выступают в большинстве в одежде красоты, христиане – добра.

Люди некрасивые, ущемленные, спасаясь, прячутся, создавая культуру уединения. Люди красивые, мощные собираются в общества, находят радость в пирах, балах («Плаксы» и «Озлобленные» во Флоренции). Между этими двумя полюсами, питаясь тем и другим, как река в берегах, проходит история человечества.

Социальное движение является синтезом «плакс» и «озлобленных»: от «плакс» у нас обязательное добро, от «озлобленных» – обязательная радость жизни. Вот эта обязательность и добродетели, и радости жизни, обязательное «Надо», является следствием вовлечения массы в историю как действующего героя. Это складывались до сих пор в социальном движении берега, а в дальнейшем наполнит эти берега вода, в которой береговое «Надо» растворяется, как личное «Хочется». Так принудительно на моих глазах строился Каменный мост, а когда он построился, «Надо» строительное было отброшено вместе с лесами, и люди-потребители по нем свободно пошли, не думая ни на одну минуту о том, что над ним мучились люди.

593

За столом сидела Раиса, прекрасная мать, красивая женщина, талантливая художница, веселый человек. И тут же за столом сидела «праведница» Зина, усушенная в добре и молитве девственница. Раиса – женщина для встречи человека на земле, Зина – для проводов. Выбирать из них не приходится: Раиса рождает, Зина хоронит, пока хорошо – Раиса, пройдет твое время – схватишься и за Зину.

Одно только смущает: есть великая заповедь «Будьте как дети», и пусть некто достигнет этого детства – спрашивается, на кого ему смотреть, на Раису или на Зину? Я уверен, что даже св. Серафим, встретив их двух, предпочел бы сначала весело заняться с Раисой, а потом, придя в себя, одумавшись, сделав лицо такое, когда люди деловые переходят к очередным делам, обратился бы и к Зине.