Работу производили плотники английского Адмиралтейства под присмотром портового корабельного мастера, по приказанию губернатора.
Все работы купорные[180], кузнечные и парусные и поправку всего такелажа производили на берегу около палаток, поставленных для обсерватории; всеми другими работами, какими только было можно, занимались не на шлюпе, а на берегу, единственно для того, чтобы служителям дать более случаев пользоваться береговым воздухом и приготовиться к перенесению предстоящих трудностей в сыром и холодном климате.
Время нашего пребывания в Порт-Джексоне мы провели весьма весело. Нас приглашали беспрестанно на обеды, нарочно для нас были общественные и частные вечера с танцами. За такие доказательства благоприязни мы старались изъявить благодарность, невзирая, что искреннее гостеприимство иногда отрывало нас от занятия по службе.
Мыс сей мы называли мысом Русских[181], широта оного южная, мною определена 31°51'12'', лейтенантом Лазаревым – 31°51'21''.
Долгота восточная:
Из 455-ти расстояний луны от солнца, измеренных мной, капитан-лейтенантом Завадовским и штурманом Парядиным, средняя 151°9'53''.
Лейтенантом Лазаревым (из 288 расстояний) – 151°11'7''.
Лейтенантом Торсоном (из 390) – 151°21'36''.
Лейтенантом Лесковым (из 40) – 151°0'22''.
Мичманом Куприяновым (из 126) – 151°11'17''.
Поверение хронометров окончено 27 октября.
Наконец, когда уже все относящееся до снаряжения шлюпов приведено к окончанию, мы послали на берег за запасной живностью. Кроме кур, уток, баранов, взяли сорок шесть свиней. Сии последние размещены в продолговатых хлевах, нарочно устроенных вдоль обоих шкафутов и так плотно сделанных, что морская вода, сырость и снег никак в оные попасть не могли.