– Найк Борзов! Непредсказуемый, великий и ужасный, как Гудвин. Я очень рад, что он согласился сегодня поиграть у нас для вас.
– Вообще, если кто-то его не знает, то у него список покруче, чем у породистой собаки. Если кто-то помнит такую группу «ХЗ» – я не буду в эфире произносить этого слова, – то он появился оттуда, и появился…
Найк Борзов: Икс три.
Найк Борзов:– Икс три, да. И появился оттуда в удивительное время. Где-то, наверное, конец 80-х…
Н. Б.: 89-й год.
Н. Б.:– 89-й год, да. В это время тихо умирала попса – «Ласковый май» и прочая всякая ботва. А тут появилось «ХЗ» с альтернативными песнями. И в общем меня это как-то так вштырило, если говорить молодежным языком, потому что была попса, а тут совершенно другое. Почему? Откуда это все появилось?
Н. Б.: На самом деле, это наше такое увлечение с детства. Мы с Бегемотом, Барабасом и еще рядом друзей – Алексей Заев, потом к нам Илья присоединился в какой-то момент, Корней теперь в «ХЗ» с недавних пор. То есть все через это теперь проходят. Аня еще не вписывалась, но тем не менее все впереди. Почему все это появилось? Мы и увлекались в общем-то такого рода поэзией. В детстве еще слушали разное, выходили пластинки, например «Лука Мудищев», и прочие разные такие.
Н. Б.:– Ну приличные такие.
Н. Б.: Маргинальные разные персонажи. В детстве это всегда впирало. Это появилось у Бегемота – еще до армии была группа с совершенно такими безумными текстами, он писал еще в какие-то школьные времена. И это было забавно. Группа называлась «Возмездие». Даже сохранилось несколько магнитных альбомов. Он не хочет их издавать, потому что считает, что это просто конец света в принципе. Бегемот мне еще в то время понравился. Еще до «ХЗ» у меня была группа «Инфекция» – мы уже тогда с друзьями просто дома записывали всякую фигню, играли какой-то панк на гитарах, на таких самопаянных. Там была, условно, акустическая какая-нибудь «Музима», и в нее всунут какой-нибудь микрофон МД-12, который через электронику на полном перегрузе играет. Барабаны в соседней квартире, через улицу пройти, у человека в пятитиэтажке стояли. Но тем не менее в таких вот адских и приятных условиях одновременно мы просто собирались и играли какую-то панк-музыку, какую-то безумную. Меня тогда прикалывал панк в принципе и своей простотой, и оторванностью, потому что я в принципе начинал не с этого – мне всегда нравились более серьезные исполнители, и я начал писать лирическую музыку, такую астрально-психоделическую, еще с детства, а вот это увлечение такой стремной лирикой, так называемой, это просто как некий, ну не знаю, такой временный фетиш. Я сейчас этим не занимаюсь, в «ХЗ» не участвую в основном – приезжаю на день рождения раз в год, спою несколько песен, хитов и, собственно говоря, на этом мое участие в этой группе заканчивается. Но тем не менее мы дружим.