О. Н.: Я хотел бы представить еще одного человека, которого здесь нет на «Квартирнике». Он вообще в Иерусалиме – Александр Бараш, собственно, крестный папа «Мегаполиса», кто придумал нам название в восемьдесят шестом году. Кто написал массу самых значимых наших песен, я имею в виду тексты. Собственно, тот человек, без которого «Мегаполиса» не было бы. И «Посвящение Деннису Силку», собственно, русская версия стихов Силка, текст Александра Бараша.
О. Н.:– Скажи, а в каких-то необычных местах вы выступали? Давали концерты? Какие-нибудь интересные площадки?
О. Н.: О, ты знаешь, у нас самый медленный ансамбль Москвы, тише меня никто не поет в этом городе. В Парке Горького Союз страхователей России делали огромную вечеринку, типа все там будем, фестиваль. Пригласили нас хедлайнерами. Им очень понравилось.
О. Н.:– А просто какие-нибудь удивительные места там, я не знаю.
О. Н.: Я тебе скажу, самый лучший наш концерт был на атомном крейсере «Адмирал Нахимов». Ситуация была такая. Мы приезжаем в Мурманск, играем во Дворце спорта концерт. Потом говорят: «Ребята, хотите на кораблик съездить?». Мы говорим: «Хотим!» Сели в автобус, едем. «Сейчас мы заедем в одно место». – «Зачем?» – «Гитарку нужно». – «Какую гитарку?» – «Ребята, ну вы едете к морякам, что там, ни одной песни не сыграете?» Из какой-то библиотеки выносят гитару. Мы говорим: «Ну нам хотя бы вторую». Говорят: «Вторую у матросов возьмем». Приезжаем. «Так, Ермолаенко, гитару неси!» – «Что? Гитару? Нет. Кому? Этим? Нет!» В общем ладно, все-таки принес. И матросы вот так сели, и вот там нужно было дать по-настоящему. А ничего не слышно практически. И мы играли, и гитары медленно умирали, потому что они отдали все, как последняя виноградная гроздь отдавала последнюю каплю для будущего вина. Это был бесспорно самый лучший наш концерт.
О. Н.:– Я тут прочитал, что в 1994 году в рамках «НЕГОРО-шоу» ваши песни участвовали в «Евровидении». Я знаешь почему, бог с ней с этой песней, я вдруг неожиданно вспомнил забытое имя – НЕГОРО.
О. Н.: Негоро – это был обрусевший африканский князь, родители которого приехали в 1929 году, сбежав от рабства в СССР. Родился Егор, он же Негоро. И, собственно, это выглядело так: у меня были такие дреды из искусственного меха, такой Пушкин немножко, Миша был Кротон, гитарист был Дантесом. И бибисишники, которые предварительно все это снимали, говорят: «Ой, вы точно займете первое место!». Мы заняли последнее место на отборочном туре у нас в стране. Подошел Серега Смолин из «Квартала» и говорит: «Я понял, вы же панки».