— О чем мне говорить с этой жидовкой? — нахмурился Плеве.

— Она хорошо знает настроения среди евреев и сможет подробно ответить на все вопросы вашего превосходительства. Ваше превосходительство сможет составить себе полное представление о моем лучшем секретном агенте и…

— А вы-то чего от меня хотите? — перебил его Плеве.

— Полагаю крайне желательным дать сионистам разрешение на съезд, где они могли бы открыто обсудить свои планы.

— То есть как это открыто?

— Под нашим неусыпным наблюдением, разумеется. Ваше превосходительство будет знать о каждом слове, сказанном на съезде. Очень важно, чтобы сионисты приняли нужную нам программу и призвали евреев покинуть Россию.

Плеве посмотрел на Зубатова, тот не отвел взгляда, а Плеве подумал: «Если мы избавимся от жидов, это будет моей заслугой. Государь меня приблизит».

— Хорошо, — сказал он. — Я приму эту вашу, как бишь ее…

— Мария Вильбушевич, ваше превосходительство.

— Договоритесь с моим секретарем.

— Я никогда не сомневался в мудрости и прозорливости вашего превосходительства.

— Хорошо, хорошо. Кстати, я внимательно прочитал вашу докладную. Весьма серьезно и убедительно изложено. Возможно, я доложу Государю.

* * *

Счастливый Зубатов телеграфировал Мане, чтобы она срочно выехала в Петербург.

— Я объяснил важность сионизма моему начальству и новому министру, — начал он, едва поздоровавшись с Маней.

Маня давно не видела Зубатова в таком возбужденном состоянии.

— Плеве? — спросила она.

— Ему.

— Говорят, он евреев недолюбливает.

— Возможно, поэтому он и решил, что лучше от них избавиться. Он вполне согласен с вами, что сионистское движение отвлечет евреев от революционной деятельности. Но я хочу, чтобы Плеве поговорил с вами лично.