Вселенная писателя, путешественника, поэта Сергея Воробьёва не во всём, но во многом тождественна той, которая является творением Создателя. В ней наряду с непостижимой безмерностью существует бренность преходящего, мимолётного, прекрасного и ничтожного, ужасного и смешного.
В этой вселенной преломлением света и пространства через призму времени отражены прошлое в отношении к настоящему и будущему, а также человек, перешагнувший экватор двух эпох, предметы окружающего быта, включённые в вопросы Бытия, устремлённого к Иному — Небесному.
Человек — творение Бога, как и сама Вселенная, создан подобным Храму. «Разве вы не знаете, что вы Храм Божий…», — говорит апостол Павел.
Сияние витражей христианского храма уподобляет его Храму Небесному. В солнечном свете, преломлённом разноцветием стёкол, прихожане ощущали отражение Божественного света, объемлющего весь мир. Орган телесного зрения — глаза, а зрения душевного — ум, хранитель нашей памяти.
Так память автора этой книги, лучом творческого озарения проникая в прошлое, манит к себе, переполняет сердце, требуя высказаться, воплотившись в слове.
Витражи рукотворного храма представляют собой отдельные сцены из Ветхого и Нового Завета, эпизоды жития святых, подвиги исторических героев, побеждающих демонов тьмы. Книгами для неграмотных называл их Григорий Великий.
Последовательность заключённых в разные геометрические фигуры отдельных эпизодов строилась не так, как в миниатюрах рукописных книг. Порядок рассматривания — чтения — менялся, часто был произвольным. Именно о таком чтении своих глав-витражей, состоящих из отдельных рассказов, новелл, зарисовок, говорит автор книги: «Рассматривать их можно под любым ракурсом, вне всякой очереди…»
При этом надо отметить, что отдельные сюжеты каждой главы объединены, как правило, одним замыслом, одной темой. Так скрепляет отдельные стёкла витража свинцовая жила.
Первая глава — «Портреты без ретуши» — скреплена темой короткого или более длительного знакомства с современными писателями и поэтами. В описании встреч и бесед с Валерием Поповым, Борисом Орловым, Виктором Пеленягрэ, Алексеем Филимоновым, Михаилом Задорновым, как в сюжетах храмовых витражей, важна не столько документальность, сколько череда впечатлений, которые живы в душе рассказчика по сей день. Хотя всё описанное автором достоверно и подлинно.
Так, от встречи с глубинно-русским человеком — писателем Иваном Васильевым в памяти Сергея Воробьёва, тогда только начинающего прикасаться к словотворчеству, запечатлелись не только уклад дома и образ жизни лауреата двух престижных премий, но и слова мастера литературы: «Если вам суждено стать мастером слова — это ваша судьба, и вы в любом случае добьётесь своего, и кривая вывезет на то место, где вас оценят».