Первые месяцы войны Георгий воевал химинструктором. 5 ноября 1941 года он был ранен, а после госпиталя направлен в Тулу, в школу младших командиров.

После второго ранения в госпитале Георгий познакомился с Галей Плетневой. Возникла взаимная симпатия, но вскоре молодые люди потеряли друг друга. Георгий писал сестре 12 сентября 1942 года: «С Галей Плетневой я не переписываюсь. Их госпиталь эвакуировался. Меня тоже почти в эти же дни направили в неизвестном направлении. И вот мы потеряли друг друга. Найдем ли? Это сказать очень трудно. Во всяком случае, я очень горячо вспоминаю о ней. Война разрывает сердца…» После госпиталя Георгий работал в дивизионной газете «За Родину», неоднократно читал свои стихи по радио.

Кроме сестры у Георгия не было родных, и поэтому часто получалось, что именно ему приходилось утешать и поддерживать своих товарищей, оторванных от семьи, от жен и детей. Знаками такой дружеской поддержки были стихи Георгия, посвященные однополчанам. Вот лишь те посвящения, которые вошли в его книгу «Соколиная песня», вышедшую в 1972 году: майору Ленскому, командиру разведчиков лейтенанту Андрееву, полковнику Под-луцкому, А. Смирнову, Ф. Ларину, М. Стетюхе (этот солдат имел Георгиевский крест еще за Первую мировую), дивизионному комиссару Георгию Дивдариани, майору П. Зайченко, полковому комиссару Журбе, капитану Павлову, пулеметчице Кате Браун, рядовому Романенко, капитану Бритикову, старшему сержанту Парамонову, капитану Строилову, рядовым Ященко, Ипполитову и Емцу, пулеметчику Н. Шалагаеву, военному газетчику Н. Маслину, пулеметчику Магдали, полковнику Путилову, медсестре М. Романовой, другу Давиду Лондону[32]…

Сознательно или невольно Суворов продолжал традицию Гумилева, который во время Первой мировой войны посвящал стихи и своим командирам, и своим сослуживцам, и сестрам милосердия в госпитале.

Осенью 1943 года Георгий Суворов был награжден медалью «За отвагу».

Из письма Олега Корниенко сестре поэта Тамаре Суворовой (Серебряковой):

«Здравствуйте, Тамара!

Извините меня, что я так долго Вам не сообщал о Гоше. Я не мог это сделать, пока не был сам точно убежден в правдивости случившегося несчастья. До этого времени я не имел возможности узнать, а слухам, которые ходили, не верил. Вчера я был в том медсанбате, в который Гоша попал по ранению. Там точно узнал, что Гоша умер от ран. Ранен он был 13 февраля 1944 г. на переправе через р. Нарву. Умер 14 февраля 1944 г. Похоронили его около деревни Криуши (на правом берегу Нарвы)…»

Последнее письмо Георгия Суворова сестре Тамаре 10 февраля 1944