Но если не хочешь, чтоб оно стало действительностью, готовься к нему, тогда не будет ни «вдруг», ни «авось», ни слепого поиска «на ощупь».

Именно из этого, из самого сложного варианта развития событий исходили разведчики фронта. Еще задолго до начала операции шло накопление сведений. Целые простыни топографических карт занятой противником территории западнее Вислы были испещрены множеством линий, пунктиров, стрел, значков и замысловатых пометок синим карандашом. И в каждом квадрате теснились цифры, даты и краткие пояснения, вплоть до глубины маленьких речек и проток в разное время года и грузоподъемности мостов на проселочных дорогах.

Но теперь, когда назревающая операция стала обретать очевидную реальность, фронтовая разведка уже не имела права ограничиваться только наблюдением. Началось активное изучение оборонительных позиций противника на всю глубину, включая расположение и пути движения его тактических и стратегических резервов. Штрихи синего карандаша стали сгущаться на карте перед передним краем, а в глубине обороны противника синий карандаш днем и ночью подрисовывал целые хороводы передвигающихся ромбиков. Разгадать маневр танковых резервов не так-то легко. Требуется время. Однако в том-то и сложность, что время не резина, его не растянешь.

И вот это «вдруг»! Следя за перемещением вражеских частей и соединений, заполняя квадраты топографических карт свежими данными, начальник разведки фронта вдруг обнаружил белое пятно. Оно обозначилось юго-западнее Варшавы. И хотя командующий еще не объявил свое решение о главном направлении удара основных сил фронта, чутье подсказывало, что это пятно будет препятствием на пути движения.

Ох, как неприятно глазу разведчика сталкиваться с белым пятном на карте! Огромный лесной массив с оврагами и холмами, далее перелески и поля. Неужели такое окно противник оставит в своем тактическом тылу незаполненным? Не может быть. Тогда что же там запрятано?

Послали воздушную разведку. Проявленная пленка ничего не дала. Послали второй раз, третий — то же самое, никаких признаков скопления войск и техники. Лес, овраги, заснеженные перелески — все как в мирную пору. Метель замела дороги, и свежих следов не видно.

Казалось бы, можно успокоиться. Нет, нельзя. При удачном исходе сражения о разведчиках могут и не вспомнить, но если там встретится неожиданное сопротивление — держи ответ перед командованием за непредвиденные потери, а затем казнись перед своей совестью до последних дней жизни.

Направили войсковых разведчиков. Те привели «языков», взятых вблизи белого пятна. Артиллерийский офицер, рядовой связист и так называемый истребитель танков из отряда фольксштурм. Они рассказали все, что знали, и ни слова о войсках или каких-то сооружениях в интересующем нас районе — или там действительно ничего нет, или их туда не пускали: наиболее важные приготовления хранятся в тайне и от своих войск. Последняя догадка вынудила пойти на крайние меры. По эфиру были даны команды трем нашим разведчикам, действовавшим в глубоком тылу противника: в таких-то квадратах много неясностей, уточнить и донести немедленно «Павлову». «Павлов» — это позывной начальника разведотдела штаба фронта генерала Чекмазова. Разведчикам предписывалось проникнуть в район белого пятна с тыла, с западной стороны.