По прошествии некоторого времени, использованного для усердного ухаживания за мной, считая, вероятно, что я достаточно «укомплектован», перешли на деловой разговор. «Мы слышали, что вы избраны для руководства формированием и командования офицерским отрядом. Так вот, мы предлагаем совместную работу и действия». Чтобы не сорвать их отношения к себе и не вызвать порыва негодования, я, как бы досадуя, воскликнул: «Да что же вы мне раньше не сказали? Я вчера только подчинился генералу Алексееву!» Нужно было видеть эффект, произведенный моими словами. Все они сразу от меня отшатнулись. Я же встал и сказал: «Я вижу ваше отношение к сказанному мною и думаю, что мое дальнейшее присутствие не доставит вам удовольствия. А потому благодарю за прием и имею честь кланяться».

Придя домой, я тотчас же написал генералу Алексееву доклад о происшедшем. Кроме того, я просил прислать мне в помощь офицера Генерального штаба и дать ему помощников, так как тот персонал, который был в моем распоряжении, не подходил к работе при существовавших условиях. Через короткое время из Новочеркасска прибыл генерального штаба полковник Дмитрий Антонович Лебедев[276] и с ним несколько офицеров, из которых помню измайловца капитана Шатилова, ротмистра Арнольда, штабс-ротмистра Немировича-Данченко и др. Ротмистр Арнольд исполнял обязанности коменданта штаба отряда. Впоследствии прибыл генерал-майор Александр Александрович Боровский, которому я поручил формирование и командование Студенческим батальоном. Мысль о сформировании Студенческого батальона дал мне студент по фамилии Черномордик, еврей по происхождению, впоследствии совершивший от начала до конца весь Первый Кубанский генерала Корнилова поход. Затем прибыл командир л. – гв. Преображенского полка полковник Александр Павлович Кутепов, которому я дал назначение – отправиться к железнодорожной станции Матвеев Курган и там объединить все наши действующие части. Формирование продолжалось – уже были заполнены казармы 155-го пехотного Таганрогского полка на Скобелевской улице и частично занят Лазаретный городок.

Огромную пользу для формирования принес начальник снабжения, инженер Павел Павлович Казакевич. Его стараниями и умением были заполнены всеми видами одежды, белья и обуви огромные помещения складов торговой фирмы Хахланджева. Для отопления казарм им же был реквизирован караван судов, стоявших на реке Дон, груженных каменным углем для работ по шлюзованию Дона.

Придя однажды в штаб, я заметил в группе посетителей фигуру в полной парадной форме мирного времени, со штаб-офицерскими эполетами. На мой вопрос, кто это такой, полковник Лебедев доложил, что это инвалид, просит о принятии его в наше формирование. Я сказал полковнику Лебедеву, чтобы его зачислили в интендантство. На следующий день полковник Лебедев доложил мне, что это – унтер-офицер 4-й кавалерийской дивизии, наступавшей на Ростов с севера. Он был опознан офицерами этой дивизии, служившими у нас. На дознании он сознался, что был прислан в штаб с целью разведки, и был расстрелян.