В 13 был на заседании Союза офицеров, объяснил наши цели, задачи, несколько типов из группы фронтовиков пытались наклеветать, говорить о расстрелах «невинных» и т. п. Отвечал удачно и резко, они с треском провалились, не учли аудитории. Один съинсинуировал насчет движения нашего с австрийцами, дурак, затронул для себя самое больное. Я обернул против них же, буквально под гром аплодисментов. Нашел укор – именно в том, в чем мы кристально чисты!.. По-видимому, около 1000 добровольцев поступят.
Разведчики наняли одного мерзавца из советцев, ему большевики не платили денег, перешел к нам, ему обещали двойную плату и наградные, но в зависимости от работы и пулю. Следить будут прочно.
Привлекаем для разведки женщин. Одна пошла из наших сестер, другая – имея Георгия 2-й степени, старшая унтер-офицерка. Когда переоделась в женское, так мало похожа на женщину, говорить привыкла басом и ругается, как ломовик.
Утром еще приезжал казан из Новониколаевки с донесением – у них пока благополучно, – уничтожили маленькую группу бандитов, взяли винтовки, но без патронов полторы сотни легких снарядов и еще кое-какую мелочь. Дал им еще 50 «Гра» (французские винтовки старого образца) и много патронов к ним. Завтра придем к ним…
Бензину добыли пудов 30.
Что крутом делается – одни слухи, ничего достоверного, полная неизвестность.
Погода чудная, слабый ветер, тепло. Море. Лето. Ночи теплые.
Выступили в 8 часов. Дорога над морем, холмы, хутора с садами, смена пейзажа, исчезла почти совсем степь; дорога много веселей…
Встреча в станице, первой станице Войска Донского, восторженное отношение казаков, скрытое недоброжелательство и страх пришлого, иногороднего. Казаки понадевали погоны, лампасы, шпалерами пешая и конная сотня, отдание чести, воинский вид; вражда между половинами населения – пришлого больше. Казаки очень сплочены, много выше по качествам, особенно боевым. Станица вообще одна из лучших, не было ограблений, мешали другим. Долгая политика с нашим приходом вылилась наружу. Энергично стали арестовывать виновных в большевизме, комитетчиков. Колонна отдает честь, ура, рапорт офицера.
Сильный запах цветов, жжет солнце…
Восстановлено казачье самоуправление; атаман, выборные, судьи. Сформировали сами полки. Продолжают организовываться.
Вести о положении и хорошие и дурные – почти верно, что Фетисов[203] у Новочеркасска ведет бой, но, кажется, без артиллерии, что отряд корниловцев в бою у Тихорецкой сбили, идут дальше, теперь сведения, что бой у Батайска. В Великокняжеской – походный атаман Попов. Плохие сведения – немцы идут на Таганрог. Телеграмма к вечеру большевиков отчаянная, что уходят в Азовское море, оставляя город, так как от Ростова отрезаны, немцы в 3 верстах севернее Таганрога, они в ловушке… Для меня важный вопрос, кем отрезаны от Ростова – немцами или корниловцами?!