Огромные деньги, адресованные селу, и дальше летели как в прорву. По мнению Байбакова, структура управления оказалась невосприимчивой к таким объемам капитальных вложений: деньги распылялись по множеству объектов, большая их часть уходила в промышленность, в частности на нужды машиностроения для сельского хозяйства, в ряде случаев средства замораживались или использовались неэффективно.

Байбаков искренне полагал, что дело тормозит «структура управления», изменим структуру — и дело пойдет. До понимания корневых причин всех провалов и неудач, включая сельскохозяйственные, сталинский нарком то ли не мог, то ли боялся подняться. В отличие от публициста Юрия Черниченко, сказавшего: «…сталинский строй принудительного земледелия нуждался в трех вещах: КГБ для репрессий; райком для внедрения на село уполномоченного от партии, который отвечает за все партбилетом, то есть своей судьбой; Госплан, который сначала все отберет, а потом сколько захочет кому надо возвратит».

Из-за возросших расходов на сельское хозяйство (к ним приплюсовались не менее щедрые траты на оборону) план развития экономики в 1966–1967 годах был сорван. Тогда Байбаков и Совет министров СССР предложили реальный, трехлетний, план развития на 1968–1970 годы. Но снижать показатели в год 50-летия Октября и в период подготовки к 100-летию со дня рождения Ленина Политбюро посчитало недопустимым. И хотя на сентябрьском (1967) пленуме Брежнев утверждал, что это «не были разногласия по плану, это был поиск лучшего решения, дающего возможность успешно выполнить Директивы XXIII съезда партии по пяти летнему плану», — искушенные в аппаратных интригах люди понимали, что не все ладно между правительством и ЦК.

При Брежневе состоялось три пленума ЦК КПСС по сельскому хозяйству. Как член ЦК и председатель Госплана Байбаков в них участвовал. Причем один из этих пленумов — июльский (1970) — едва не поставил точку в его карьере.

Вот как было дело.

«Положение с производством зерна нас еще не удовлетворяет, — отмечал Брежнев в своем докладе на пленуме. — Как известно, еще далеко не удовлетворяется спрос населения на продукты животноводства, особенно на мясо. Я не говорю уже о том, что в целом уровень потребления мяса, яиц и других продуктов у нас ниже, чем во многих странах». Дальнейшие слова генсека были убраны из стенограммы и засекречены. А говорил он следующее. В годы восьмой пятилетки сельское хозяйство недополучило около 10 миллиардов рублей (23 % от намечаемого плана финансирования). В колхозы и совхозы не было поставлено около одного миллиона единиц сельскохозяйственной техники. Поголовье скота в стране сократилось более чем на 100 миллионов голов. По уровню потребления продовольствия на душу населения в 1969 году страна откатилась до 1960-го.