Заглядываю на Уландштрассе. Во дворе жилого комплекса резвятся белки. В витрине магазина люстр – он расположен поблизости – выставлена лампа, внешний вид которой напоминает корнет.

Валентина Владимирская-Рознер: Мою мать советского гражданства не лишили. Она ждала от меня определенных действий, думала, что заберу ее в Москву, куда я вернулась 25 августа 1976 года, после похорон. «Его нет, значит, мы здесь пропадем», – говорила Галина. Я ходила вместе с Наташей Розинкиной забирать трудовые книжки. Эдди безуспешно писал письма с просьбой их прислать, а сотрудница отдела кадров выдала их нам в течение пяти минут. Сын с нервным потрясением попал в больницу. Ведь это Вадик пытался открыть дверь от ванной комнаты, когда там находился Эдди. У меня была страшная депрессия. Я позвонила в Берлин: «Галя, посылай нам вызов, немедленно». «А мне так хочется назад», – робко пыталась она возразить, но поняла, что с возвращением ничего не получится. Недаром мама называла меня «товарищ генерал». …Мой сын Вадим сочинял музыку с детства. Нет ничего странного в том, что он стал музыкантом. Окончил музыкальную академию в Детмольде по классу ударных инструментов и работает в театре…

Валентина Владимирская-Рознер:

Мою мать советского гражданства не лишили. Она ждала от меня определенных действий, думала, что заберу ее в Москву, куда я вернулась 25 августа 1976 года, после похорон. «Его нет, значит, мы здесь пропадем», – говорила Галина. Я ходила вместе с Наташей Розинкиной забирать трудовые книжки. Эдди безуспешно писал письма с просьбой их прислать, а сотрудница отдела кадров выдала их нам в течение пяти минут. Сын с нервным потрясением попал в больницу. Ведь это Вадик пытался открыть дверь от ванной комнаты, когда там находился Эдди. У меня была страшная депрессия. Я позвонила в Берлин: «Галя, посылай нам вызов, немедленно». «А мне так хочется назад», – робко пыталась она возразить, но поняла, что с возвращением ничего не получится. Недаром мама называла меня «товарищ генерал».

…Мой сын Вадим сочинял музыку с детства. Нет ничего странного в том, что он стал музыкантом. Окончил музыкальную академию в Детмольде по классу ударных инструментов и работает в театре…

Ирина Прокофьева-Рознер: Галя получила пенсию вдовы. С этой опцией она осталась в Берлине. Что касается моей мамы, то она продолжала жить в Магадане. Это был ее выбор… Очень умно поступила, отправив меня к бабушке в теплый город Николаев. Закончила работу танцовщицы, стала заведовать театром, приглашать известных гастролеров, дружила с Козиным, который называл ее Мусенькой. И только в 1978 году вернулась в родной город. Через четыре года умерла бабушка. Мне удалось перевезти маму в Германию в 1985 году. С просьбой посодействовать я обращалась к супруге тогдашнего президента ФРГ Карла Карстенса, она тоже врач, как и я.