Современник Сергея Есенина, поэт Сергей Спасский сказал о Есенине:

Как же много желающих по-дружески «хлопнуть по плечу» поэта Сергея Есенина! Среди самых бестактных, увы, средства массовой информации. На какие только ухищрения не пускаются они в ожидании высокого рейтинга, какие только нелепицы не сочиняют. Неужели слова «честь», «достоинство», «благородство» выходят из употребления… Поклонникам Сергея Есенина, знакомым с биографией поэта, давно ясно: величина его личности равна величине его дарования. Суть любви человечества к Есенину замечательно выразил писатель Юрий Нагибин:

«Есть поэты больше, изысканнее, сложнее, современнее, но таких, как Есенин, нет и не будет. И ту мою жажду, что утоляет он, не дано утолить никому другому».

Биография Сергея Есенина останется недописанной до тех пор, пока не будет раскрыта тайна его гибели….

Глава 1 «Эта улица мне знакома…»

Глава 1

«Эта улица мне знакома…»

Сергей Есенин в Большом Строченовском переулке

Сергей Есенин в Большом Строченовском переулке

Небольшой Большой Строченовский переулок был шумным и многолюдным, когда Сережа Есенин поселился здесь у отца, в доме № 24. И одна из лавок купца И.В. Крылова, у которого служил его отец, и трактир Степанова, и «Замоскворецкие бани» Рыкова, и овощная лавка Филипповой, и кузница, и ресторан «Древность» Козлова и Чижевского, и парикмахерская – все заведения находились рядом, в этом переулке. Напомню, что, работая в типографии, Сергей приобщался к активной общественной деятельности, следствием этого стало филерское наблюдение за ним. Юноше даже присвоили кличку «Набор». Благодаря донесению наружных наблюдателей, мы знаем, например, как провел день 1 ноября 1913 года будущий поэт: «Набор, взятый под наблюдение по указанию полицейского надзирателя Федорова, проживает в доме № 24 по Б. Строченовскому переулку. В 8 часов 15 минут утра вышел из дома, пошел в типографию Сытина. С Валовой улицы выхода из типографии замечено не было. А в 8 часов вечера вышел из дома, раздевшись, и пошел в ресторан «Древность» по Строченовскому переулку, пробыл 30 минут, вышел и вернулся домой. Более до 11 часов вечера не видал». Достаточных улик для ареста выявлено не было. Тайной для наблюдателей осталась даже подпольная типография, где рабочие печатали листовки: Щипок, дом № 3. В распространении листовок ловкий парнишка Есенин проявлял бесстрашие и смекалку. Сережа весьма поэтично описывает другу Грише Панфилову свою новую жизнь: «Тебе ничего там не видно и не слышно в углу твоего прекрасного далека. Там возле тебя мирно и плавно текут, чередуясь, блаженные дни, а здесь кипит, бурлит и сверлит холодное время, подхватывая на своем течении всякие зародыши правды, стискивает в свои ледяные объятия и несет бог весть куда, откуда никто не приходит. Ты обижаешься, почему я так долго молчу, но что я могу сделать, когда на устах моих печать, да и не на моих одних… Мрачные тучи сгустились над моей головой <…>» Дважды в комнате в Большом Строченовском у Сережи проводились обыски, но ничего толком найдено не было. Поскольку в это же время он ухаживает за Анной Изрядновой, корректором типографии Сытина, девушке тоже присвоена кличка, довольно обидная, «Доска». Спасибо филерам, благодаря им стал известен адрес девушки: Теплый переулок (улица Тимура Фрунзе), дом 20, вход через арку. Огромное сочувствие Ивану Дмитриевичу Сытину за многочисленные забастовки неблагодарных рабочих одного из самых мощнейших и процветающих предприятий книгоиздательства в стране! Что касается Есенина, то не покидает ощущение: для него все эти опасные мероприятия – нечто вроде игры в «казаки-разбойники». Единственное, что его волнует – это творчество: он самозабвенно работает, угадав свое предназначение. В январе 1914 года детский журнал «Мирок» публикует, наконец, его стихотворение «Береза». И это событие юношу действительно волнует. Есенин отправляет Грише свою фотографию, едва сдерживая торжество: «Распечатался я во всю Ивановскую. Редактора принимают без просмотра, и псевдоним мой «Аристон» (самый лучший) сняли <…>» В конце мая – начале июня Есенин оставил типографию Сытина, в которой профессионально вырос от экспедитора до подчитчика. Вскоре это позволит ему устроиться в Типографию Чернышева-Кобелькова уже в качестве корректора.