Наш командир батареи спасся на нашей пулеметной тачанке, пулемет которой в нужную минуту тоже отказал нас поддержать! Этой же ночью я был послан с телами убитых в Екатеринодар и там в похоронной процессии было 12 гробов. Это была единственная позорная страничка из всей моей боевой жизни Гражданской войны. Получив вскоре новые, уже полевые, пушки, наша дивизия взяла потом и большое село Петровское.

Когда вся Кубань была очищена, генерал Врангель был назначен Командующим Кавказской армией, а перед своим отъездом, т. к. наша батарея была переведена во вновь сформированный 5-й конный корпус генерала Юзефовича, он обратился к нам со следующими словами:

– Ваша батарея будет праматерью всех конных батарей!

Увы! Хотя мы, впоследствии, и выделяли от себя, т. е. половинили, выделяя 2-ю батарею (по 4 орудия каждая), когда с отбиваемыми у красных орудиями наш состав доходил до 8 орудий, все же словам генерала Врангеля не суждено было сбыться.

* * *

Не могу не упомянуть маленькую подробность накануне этого боя: к генералу Врангелю ночью явился один офицер-черкес и просил генерала принять его с сотней черкесов в состав дивизии. Когда генерал дал свое согласие, этот офицер, в знак благодарности, снял с себя кинжал и подарил его генералу. Чтобы ответить ему, генерал Врангель, не имея ничего под рукой, вынул из кармана свой браунинг и дал его этому черкесу.

Об этом генерал рассказал уже после этого рокового боя, а я видел, как генерал, быстро шагая по направлению к нашей слоняющейся подручной лошади и озираясь по сторонам, искал что-то руками по всем карманам… Он искал свой браунинг!

Б. Прянишников С ПАРТИЗАНСКИМ АЛЕКСЕЕВСКИМ ПОЛКОМ (продолжение)

Б. Прянишников

С ПАРТИЗАНСКИМ АЛЕКСЕЕВСКИМ ПОЛКОМ

(продолжение)

Ставрополь

Тем временем на нашем левом фланге произошли следующие события. В тылу у красных действовал партизанский отряд полковника Шкуро. В конце июня Шкуро занял Кисловодск, но удержать этот город ему не удалось. Оставив Кисловодск, Шкуро бродил по тылам красных и при нашем приближении к Кубани установил связь с Добровольческой армией. Когда наша дивизия овладела Кавказской, Шкуро появился со своим отрядом у Ставрополя. Находившемуся там гарнизону красных Шкуро предъявил ультиматум – немедленно сдать ему город. Красные покорно подчинились требованию Шкуро и очистили город.

Поскольку силы Шкуро были незначительны, постольку у генерала Боровского возникли новые заботы по предотвращению покушений на Ставрополь со стороны красных. Боровский выделил часть дивизии (кажется, 4-й Сводно-Кубанский полк, 1-й батальон нашего полка и несколько рот корниловцев с одной батареей). Но в середине августа, сосредоточив довольно крупные силы, они атаковали защитников Ставрополя и поставили их в тяжелое положение.